Жильцы в ужасе заголосили, тут же ретировались и захлопнули дверь. Забавно вышло и очень красиво, эффектно. Огненный салют шикарно украсил ее оргазм и стал символом нашей страсти. А я приберег заряд, чтобы дать ведьмочке в ротик в сквере за кустами сирени. И это оказалось очень романтично. Граф с юной графиней умеют развлечься сами и повеселить других.
Домой мы вернулись в аккурат в полдень. У сестренки еще имелось в достатке времени, чтобы собраться. Но при всем этом оставалась одна странность: ни Ирина, ни я не знали куда именно Наташа едет.
Когда Ирина завела разговор о том, что мы проводим ее к залам улета, если ей в Петербург, то ведьмочка на отрез отказалась от подобного эскорта. На вопрос мамы, куда она все-таки едет, сообщила лишь так:
— Меня будет ждать магистр. Не знаю, сколько дней я пробуду с ним. Как освобожусь, так меня увидите.
Странная скрытность. И сама еще обижалась, что я с Салтыковым что-то от нее утаили. Но Царь Небесный с ней, я не настаивал на раскрытии ее тайны. Мне даже кажется, она нас водит за нос, при этом снимая номер в гостинице в Москве, и вероятно встречаясь там с кем-то.
Время до ее отъезда пролетело стремительно, и вот уже чемодан с вещами сестренки внизу — его спустил дворецкий. Осталось дождаться колёсницу. Неожиданно Наташа, вспомнив о чем-то побежала в свою комнату, а Ирина Львовна отвлекла меня в сторону и сказала: — Я сейчас отойду на несколько минут, а ты попрощайся с ней так, как вы вдвоем того желаете, — она отвернулась и с горькой усмешкой добавила: — Алладин.
— Ира! — с чувством обнял ее. — Золотой ты человек! И я тебя люблю. Не надо отходить, мы вместе ее проводим, надеюсь она уезжает ненадолго.
Ирина не успела ничего ответить, с лестницы донеслись быстрые шаги ее дочери.
— Книгу забыла, — известила ведьмочка, убирая в сумку черный с золотым тиснением томик. — И, мам, дай мне еще денег. Наверное, тех не хватит.
Ирина Львовна тут же распорядилась, чтобы Кузьма Капитонович выдал Наташе с хозяйственных денег тысячу рублей.
Чуть раньше, чем дворецкий пришел с деньгами, к нашему дому подкатила черная с позолотой квартета — ну точно, в стиле той книжки, которую Наташа убрала в сумку. Еще бы ведьме для гарнитура черное платье.
— Тревожно мне за вас, — неожиданно сказала Наташа. — Храни вас Ситри! Если бы я могла, то поехала завтра в эти чертовы Дубки! А лучше бы подождали вы моего возвращения! — вот сейчас она говорила вовсе не как девушка, которой даже не исполнилось семнадцать лет.
