– И что заставило тебя переменить мнение?
Антон вздыхает и начинает ходить по моей крошечной кухне.
– Нам обязательно говорить об этом? – спрашивает он.
Ответ написан на моем лице, поэтому опять вздыхает, кладя руки на пояс.
– Бл*ть… ты щас распсихуешься… – бормочет он.
Хмурюсь. Пока он мнется, меня вдруг осеняет…
– Ты свинья, Наумов! – в неверии изрекаю я, прикладывая руку ко лбу.
Он молчит, глядя на меня исподлобья.
– Ты не переменил! Ты до сих пор думаешь, что я клеила того парня?!
Я как будто стала выше ростом.
Спина выпрямляется, подбородок смотрит в потолок.
– Пошел вон… – требую холодно и для верности указываю пальцем на входную дверь.
– Успокойся, – просит Бес, вскинув руки.
Смотрю на него, как на врага.
– Я теперь допускаю, что Вера могла спи*деть.
– Могла?! – ору и оглядываюсь, чтобы найти, чем бы в него запустить.
Хватаю полотенце и швыряю.
– Тогда какого хрена ты пришел? – хватаюсь за разделочную доску и отправляя ее вслед за полотенцем без раздумий.
Наумов двигается на меня и, прижав к тумбочке, заламывает мои руки мне же за спину, втрамбовывая в свое тело.
– Отпусти! – извиваюсь я.
– Лучше не делай так… – предупреждает он, опуская вторую руку мне на задницу. – Я уже месяц на тебя дрочу…
В живот упирается его полутвердый член, и я вся загораюсь в ответ. Как всегда. Заглушаю свою похоть злостью.
– Ты для этого пришел? – цежу, подняв лицо. – Потрахаться?
Это обидно!
– Вот сказал же, что ты распсихуешься… – сокрушается Бес.
– Ненавижу тебя! – сообщаю я.
Антон смотрит сурово. Я смотрю, стиснув зубы и сопя.
– Можешь верещать до усрачки, я никуда не уйду. Я может и дебил, но мы мало друг друга знаем, а Веру я знаю почти двадцать лет. Я извинился за свое тупое поведение, чего ты еще хочешь от меня?
Очевидно, это максимум лояльности, на который он способен. Что мне с ним делать? Он же просто непробиваемый! Но ведь он здесь, со мной.
Довериться? Он все равно не уйдет. Вы посмотрите на этот упрямый взгляд.
– Сделаешь так еще раз и… – зловеще предрекаю я.
– Не сделаю, – перебивает он, целуя уголок моих губ.
– Ты скучал? – спрашиваю я, спустя секунду.
Сейчас мне это необходимо. Придется пойти навстречу. Антон прижимает меня к себе и гладит рукой мою голову. Целует мой висок и кладет подбородок на мою макушку.
– Скучал, – отвечает в своей бесчувственной манере.
Мне этого достаточно. Я удивлена тому, что он вообще мне ответил. Просто сегодня я могу вить из него веревки.
