Я совершенно уверена в том, что его член самый красивый на свете.
– Я буду осторожен, Алёнушка, – говорит мой мужчина. – Но я пи*ц как хочу тебя…
– А я тебя… – шепчу, гладя его горячий каменный стояк.
От предвкушения подрагивает низ живота. Хочу, чтобы он взял меня. Хочу просто чувствовать его в себе. Хочу, чтобы он получил удовольствие с помощью моего тела. Хочу, чтобы сказал, что любит…
Но он не скажет…
Может, вообще никогда не скажет…
– Иди ко мне… – просит он, обхватывая одной рукой мою талию под халатом, а второй мою здоровую щеку.
Я обнимаю его ногами и кладу руки на каменные ягодицы. Тянусь к его губам. Я балдею от его тела. Мне кажется, что мы идеально подходим друг другу. Когда он прижимает меня к себе вот так, между нами не остается ни единого просвета, мы как два совпавших пазла. Качаю бедрами и трусь о зажатый между нами член. Он уже весь мокрый благодаря мне.
Антон целует меня очень осторожно, тянет руку вниз и берется за свой член. Потирает им мой клитор, и я постанываю ему в губы, толкаясь навстречу.
– Соскучилась?.. – улыбается он мне в губы.
– Не особо… – бормочу я.
В ответ мой мужчина заполняет меня собой. Одним сильным толчком, без всякий нежностей.
– Ах… м-м-м… – бормочу, обвивая его шею руками.
Он гладит мою спину, кладет ладони мне на ягодицы и начинает двигать мое тело себе навстречу.
Он всегда такой – знающий, чего хочет. Подчиняющий. Мой любимый Бес…
Мои затвердевшие соски царапаются о его грудь. Это ощущается просто кошмарно остро.
Антон уткнулся лицом мне в шею и шумно дышит. Подаюсь вперед и провожу языком по его плечу. Рядом с этим мужчиной я превращаюсь в какую-то самку.
Бес дергает меня за волосы, заставляя откинуть голову назад. Шиплю от боли, но у него кажется то пресловутое состояние, когда мужчина от возбуждения ничего не соображает. Набрасывается на мои губы, и я раскрываю их, встречая его язык своим.
Антон тянет пальцы вниз и кружит ими вокруг моего клитора. Жмурюсь и выкрикиваю его имя. Когда мои ноги начинают дрожать, он сжимает меня в стальных объятиях, не давая оттолкнуть себя, и кончает с глухим стоном, по инерции качая бедрами.
Обмякаю в его руках, как обесточенная, и кладу голову ему на плечо.
Добро пожаловать домой, Алёнушка.
Глава 26
– Господи, Наумов! – восклицаю я. – Он у тебя хоть когда-нибудь отдыхает?
– Отдыхает. После того, как ты поработаешь ртом, – отвечает этот пошляк.
– Не наглей. Я работала ртом час назад, – изобличаю я.
