На повороте стояло огромное панно с изображением этикетки «Мосфильма»; над головами рабочего и его колхозницы алели буквы: «Пою мое Отечество!» Я прикинул, сколько нужно водки, чтобы напоить целое отечество. Получалось, много…
Узкий проселок бежал вдоль полотна, но по нему ехать не имело смысла: во-первых, дорога просматривалась до самого горизонта; во-вторых, сразу за переездом, с просеки валил черный дым.
Я затормозил у воронки с тлеющей по краям сухой травой. Тут и там валялись остатки красной «девятки».
К счастью или к несчастью, ничего, что хоть отдаленно бы напоминало человеческие останки, мы не нашли.
— Грамм на двести тротила потянет, — присвистнув, констатировал старлей.
— Гранату в бензобак сунул, — предположил молодой парнишка, по всему, недавно вернувшийся из армии.
Похоронив в своей памяти и «кенвуд», и блокнот, я связался с базой.
— «Центр», запроси Градинск-ЛОВД железнодорожный, пусть дадут расписание в направлении Краснодара за последние полчаса, переезд на «шестом»… Мне сюда — кинолога с овчаркой и СОМ, приступаю к поиску…
Песчаная просека не оставила следов обуви, в радиусе пятидесяти метров мы не нашли ничего, что помогло бы определить направление поиска.
Из сообщения линейного отделения следовало, что за пятнадцать минут до нашего появления через переезд проследовал военный эшелон. В подтверждение моей догадки Коноплев оставил оттиски кроссовок на насыпи.
Или не Коноплев?..
3
В разосланной во все концы ориентировке, помимо набившего оскомину «преступник вооружен» (а кто сейчас не вооружен? пистолет у каждого второго, каждый первый его просто забыл дома), был приказ: в случае оказания сопротивления стрелять на поражение.
Работы хватило всему личному составу до самого вечера. Овчарка Эльза след не взяла. Такой прыти я от Коноплева не ожидал, как не ожидал от себя такой легкомысленности. Недооценка противника обходилась дорого.
Одно не оставляло у меня сомнения: кто-то предупредил Коноплева о предстоящем аресте. Но радости этот вывод никому не прибавлял.
К девяти вечера на разнос явился сам Завьялов, загоревший и отдохнувший на Черноморском побережье — в санатории МВД в Туапсе.
— Неплохо, — поиграв желваками, изрек он. — Такого количества трупов я что-то не припомню. А?.. Какая-то криминальная война началась, в самом деле.
Я подумал, что мужик не хило устроился: возглавляя ГУВД и бывая на коллегиях министерства, он даже не знал, что «криминальная война» не началась, а продолжается.
