Фортуна повернулась ко мне лицом: от столкновения крышка капота поднялась, и мне не пришлось объяснять бизнесмену, где находится рычаг. На бегу уложив на асфальт выскочившего водителя «нивы», я вырвал из «пежо» взрывное устройство.
На дороге образовалась пробка, со всех сторон к месту задержания мчались сотрудники ДПС и РУОП. Бледный как мел Яковенко появился последним.
— Деньги где?! — взревел он, подобно грабителю, ворвавшемуся в банк.
Человек восемь милиционеров обступили «ниву».
— Внимание, «Юг», я — «Центральный»! Перекройте тридцать второй квадрат Градинск — Краснодар! Примите экстренные меры к задержанию автомобилей «опель» зеленого цвета и салатовой «волги» «ГАЗ-24», номер 7…
Одна за одной «канарейки» отправлялись в погоню, заглушая голос командира отряда ДПС.
— Нет чемодана, товарищ полковник! — крикнул сотрудник в камуфляжной маске.
Яковенко выругался, как будто не знал, что добыча и заложники разъедутся в разные стороны. Совершенно озверевший не столько от того, что в «ниве» не оказалось денег, сколь от моего непослушания, он готов был застрелить меня.
— А если бы они взорвали машину, тогда что?! — орал он, мечась между своим «мерсом» и раскуроченной «нивой».
— Не взорвали бы, — протянул я ему три аммонитовые шашки, грубо скрепленные черной изоляционной лентой. Провода из них действительно торчали, но на дистанционное управление не было и намека.
«Градинск — «Центральная», я — ДПС-11, «опель» обнаружен в пяти километрах от Староминской развилки. Водителя нет, видимо, пересел в «волгу».
— А чемодан?! — заорал Яковенко в микрофон. Можно было подумать, что киднапперы бросят в пустом «опеле» полный чемодан.
«Есть чемодан! — неожиданно сказал патрульный. И секунд через пять весело добавил: — Только денег в нем ни хрена нету».
Все, кто был в машинах и слышал по включенным рациям этот диалог Тарапуньки и Штепселя, заржали. Гаишники оттащили на обочину «ниссан» и «ниву», движение возобновилось. Водитель «нивы» был весь в крови, идти не мог; защелкнув наручники на его запястьях, двое дюжих руоповцев поволокли его в «УАЗ».
— Ну ты, Веня, даешь! — не то восхищенно, не то укоризненно покачал головой Кифарский, отойдя от «нивы» с трупом пассажира.
Но я не обратил на него внимания: во время задержания и разминирования «пежо» я чувствовал себя во сто крат более невозмутимо, чем теперь, когда узнал в жене бизнесмена Онуфриева Лиду… ту самую Лиду, в которую был влюблен по уши лет восемнадцать назад.
