Судя по неподтвержденным оперативным данным, структура градинской мафии обычная: во главе стоит босс, непосредственно с ним общается только заместитель, команды отдает капо, у которого в подчинении боевики, разбитые на «десятки» во главе с командирами. Начальнику тамошней милиции полковнику Завьялову осталось полгода до пенсии, и прожить их он хочет так, чтобы не было мучительно больно. Он депутат краевой Думы, друг мэра, живет в своем доме — на сделку с мафией вряд ли пойдет, но и на рожон не полезет.
Задача босса — централизовать власть и переподчинить себе криминальные и коммерческие структуры. Этому мешают три местных «авторитета», каждый из которых считает себя хозяином положения. Они уголовники, интерес у них один: деньги. Довольствуются рэкетом, сутенерством, угонами автомобилей, мелкооптовыми партиями метаквалона и гашиша.
Одним словом, пена, дерьмо…
Отключившись от Брюховецкого, я стал усиленно перебирать «шариками»: как именно меня собираются подставить? В том, что это проделывают со мной в очередной раз, я уже не сомневался. Взять хотя бы такой пассаж, как — «по неподтвержденным оперативным данным». Вообще оперативные данные — это информация, представленная источником, не подлежащим рассекречиванию, попросту — агентом.
Даже если Верховный суд или Генеральная прокуратура поинтересуются им, то можно смело посылать их туда, куда Макар телят гонял. Очень удобно для всевозможных инсинуаций. Например, депутат Госдумы, председатель комиссии по безопасности Илюхин устраивает пресс-конференцию и несет лабуду о якобы готовящейся в ЦРУ провокации против президента Республики Беларусь. А на вопрос журналистов, откуда у него такая информация, коротко отвечает: «Из оперативных источников».
И все. Хотите — верьте, хотите — нет. Называть не имею права, а значит, и отвечать за «утку» не буду."
"Когда мне говорят: «В Южанской тюрьме взбунтовались заключенные, захватили в заложники охранников, угрожают городу» — я понимаю, что нужно десантироваться во двор тюрьмы и освободить заложников. И знаю, как это сделать.
