— Чего же ты тянул? Он помолчал.
— Коноплев против своих показаний не даст. Он замешан в двух убийствах — Зайца и Кубацкого — как минимум. Брать его, конечно, нужно.
Я догадывался о причине его настроения.
2
Фотографии размером с блокнот сообразительный Максимов сунул мне украдкой и улыбнулся в ответ на благодарность.
— Грядут большие перестановки кадров, жопой чувствую. Я был не столь дальновиден, но разочаровывать его не стал.
Положив на стол перед начальником УУР ордер на арест Коноплева, я попросил группу захвата во главе с капитаном Кифарским.
Иевлев долго жевал ус, потом посоветовал прихватить десяток ребят из регионального управления:
— Пойми, майор, мне людей жалко. Я Коноплева знаю. От очередного устрашения мне захотелось съездить за этим крутоверченным самому — всем им в назидание. Я не Кифа, перед васиными выделываться не стану, но таких коноплевых я пачками брал; они под моими пулями «летку-еньку» танцевали, припевая: «Дяденька, не стреляй!»
— Вы не доверяете своим людям?
Иевлев взглядом объяснил, что он обо мне думает, и снял телефонную трубку:
— Кифарского ко мне!
Толик особого энтузиазма по случаю оказанного доверия не проявил.
Не знаю, разгадал мой маневр или тоже был наслышан о Коноплеве, прошедшем классную школу в советском гестапо, но, несмотря на внешнее спокойствие, слегка побледнел. Ничто человеческое нам не чуждо, в том числе и страх, а бледность, как сказал классик, не порок.
В кабинет вошел Демин, прознавший о предстоящей операции.
"
"— Не отказывайся от людей, майор, — не то посоветовал, не то приказал он. — У Коноплева двадцать два объекта под контролем, офис и дом. Во всех местах сразу он оказаться не может, а засаду оставлять придется: предупредят ведь. Коноплев — зверь.
Последнее заявление мне показалось неоднозначным: слова Дяди Вити и адрес Демина в блокноте Коноплева могли оказаться там вовсе не по причине их единомыслия, а по той же, по какой в блокнот попали мы с Сумароковым и Никитичем.
— Что же вы его до сих пор в клетку не посадили, товарищ подполковник?
Кифа презрительно фыркнул: ох уж эта мне столица — детский сад, право слово!
— Я вам, майор, целый зверинец могу насобирать, не сходя с места, — сдержанно заговорил начальник угро.
— И еще столько же тех, кто по большому счету подлежит не аресту, а отстрелу. Вот только свидетелей против таких не находится. А есть свидетели — не хватает улик. А есть улики — появляются деньги на адвокатов.
