Алиса уже тут как тут: забирает коляску, чтобы поставить в нужное место.
И вот мы приближаемся к моменту, который сворачивает нервы жгутом.
Алиса подходит ко мне, и я вижу, как дергается ее горло, по которому мне хочется провести языком.
— Нормально все? — киваю в сторону кроватки.
Алиса оборачивается и тут же возвращает взгляд ко мне.
— Нормально. Спит. Температуры пока что нет.
Киваю, ощущая, что наш разговор заходит в тупик. Я не знаю, что еще спросить, и кое-кто не помогает мне. А может, это откровенный намек на то, чтобы я убрался.
От этого предположения становится не по себе.
— Ну я тогда… пойду.
— Ага.
Наступает тупая неловкая пауза. Потому что я не хочу уходить. А она не дает мне ни малейшей зацепки остаться.
— Позвони, если будет что-то нужно.
Алиса обнимает себя за плечи, выдыхая сухое и тихое:
— Ладно.
Это звучит настолько бесперспективно, что я сам заставляю себя убраться к чертовой матери.
Выхожу за дверь. Стремительно пересекаю ублюдский узкий коридор, сталкиваясь с каким-то алкашом, и вырываюсь в парадную.
Но какого-то черта останавливаюсь.
Провожу ладонью по волосам и сжимаю их на затылке. Вдох. Выдох.
Надо просто уйти и принять, что на сегодня все закончено. И я не вправе злиться на нее и тем более требовать что-то большее.
Тогда почему с каждым шагом гребаная дыра из-за какого-то чувства незавершенности становится больше.
Черт его знает.
Я спускаюсь на один пролет и слышу, как хлопает дверь, а следом:
— Илай?! — Топот и взволнованное: — Подожди, пожалуйста.
Я с трудом сглатываю, сбитый с толку смешанными чувствами. Сердце болезненно стучит, легкие сдавлены так, что дыхательная гимнастика не облегчает моего состояния."
"Мне становится хуже, когда Алиса появляется на площадке.
Я стою внизу и вижу, как часто и глубоко вздымается ее грудь. Она сжимает и разжимает кулаки, прежде чем сделать два шага вниз.
Твою мать. Да я гребаный счастливчик!
— Я хотела… — она нервно облизывает губы.
— Я ведь даже не поблагодарила тебя.
Я поднимаюсь на пару ступеней.
— Можешь сделать это сейчас, — поднимаюсь еще на одну. — Я никуда не тороплюсь.
Алиса трогает свою шею и несколько раз кивает, спускается чуть ниже и теперь нависает надо мной.
— Спасибо, — шепчет она. — Не только за помощь, но и за хороший вечер.
Я смотрю, как Алиса опускает глаза и заправляет волосы за уши. Кусает свои губы. Мое дыхание учащается.
