Лена дважды спотыкается, пока доползает до телефона и забирает его. А потом ее глаза, полные ужаса, поднимаются на меня.
— Ты ничего не видела.
Мои губы растягивает улыбка.
— Самойлова. Молчи.
Я прижимаю костяшки пальцев к губам.
— Это действительно интересно.
— Это спам.
Я киваю с выражением откровенного недоверия на лице.
— Ну-ну, — скептически тяну. — И как зовут этот «спам»?
Лена встает, ее щеки — как раскаленные угли. Прикоснись к ним — и ожог обеспечен.
— А как же, — дальше я припоминаю ее же слова, — что подруги всегда звонят, рассказывают друг другу про любовные штучки, что-то там вместе планируют, а?
— Это не любовные штучки! — выпаливает Лена.
— Это… это… — она краснеет до максимальных пределов. — Пойду-ка я помогу бабе Люсе с Царевичем, — и пулей вылетает из комнаты, а я, прикусив губу, смотрю ей вслед и, не выдержав, начинаю громко хохотать. И кто еще из нас задница?
Глава 41
В кармане вибрирует телефон.
Когда Кирилл остается со своим отцом, это частое явление.
На той неделе я первый раз вышла на новое место работы в качестве нянечки, а Илай впервые взял на себя полноценную роль отца.
Всю неделю он появлялся до того, как я уходила на работу, и забирал Кирилла на целый день в лагерь, а к вечеру привозил его обратно и снова возвращался к себе.
Он укладывал своих воспитанников по кроватям, я — нашего сына, и только потом Илай приезжал ко мне, чтобы наконец провести время вдвоем.
В основном это были вечера в машине, иногда в ней же мы встречали рассвет, оставляя друг другу воспоминания о звуках поцелуев и стонов, наполняющих салон, кинопросмотрах под хруст жареной картошки и аромат сочных бургеров, долгих разговорах ни о чем и обо всем одновременно.
И впервые за долгое время смысл моего счастья стал больше. Оно простое. Теплое. Наполненное детским смехом. Мальчишескими разговорами. Теплыми объятиями. Забавными переписками. Запахом мяты и сигарет. Фастфуда и кожаного салона. Его жадными губами и объятиями сильных рук.
Доверием. И надеждой на светлое будущее.
Закончив раскладывать игрушки по местам, я присаживаюсь на стул и, пока тихий час, беру себе небольшой перерыв, чтобы ответить на очередное сообщения Багирова.
Илай:
«Он не хочет есть то, что ты положила в контейнер».
Я:
«Попробуй поиграть с ним в самолетик».
Илай:
«Может, я закажу ему пиццу?»
Я:
«Рискни».
Илай:
«Ладно. Понял. Никакой пиццы».
Я:
«И никакого сладкого».
Илай:
«Ты лишаешь ребенка лучшего».
