А что насчет нас с Ленкой, это ты брось, дочка. Семья. Она должна быть на первом месте. И вместе.
— Так вы тоже моя семья, — шепчу я надломившимся голосом, будто трещина ползет по хрупкой фарфоровой чашке.
— Семья — это ты, Кирилл и папаша ваш. А мы с Ленкой прилагаемся к вам и уж тем более не станем раскалывать ваше единство. Так что давай, прекращай лить слезы, звони Илаю.
Я сглатываю ком в горле и бросаюсь на шею старушке. Она не сказала ничего такого, чего бы я не знала сама. Но почему-то ее слова прозвучали как откровение.
— Алиска! Задушишь же!
Но я не обращаю внимания и много раз целую бабушку в щеку.
— Какая же вы у меня хорошая, баб Люсь.
А потом бегу к себе в комнату, бросая радостное через плечо:
— Присмотрите за Кирюшей, я скоро!
Забегаю в комнату и, схватив телефон, запрыгиваю на диван.
Руки дрожат. Дыхание пульсирует в горле, и я делаю дыхательную гимнастику."
"Мы должны поговорить нормально. Я тоже уже не смогу без него. Надеюсь, у Багирова ничего не изменилось.
Пальцы быстро бегают по экрану, и, не давая себе времени подумать, сразу же отправляю:
«Мы можем поговорить?»
И следом:
«Хочу все объяснить. Нормально».
Спустя несколько минут сообщение прочитано.
Сердцебиение тут же ускоряется, и я жду ответа, уставившись в экран телефона, не моргая и не дыша.
Илай:
«Я приеду после шести».
Господи. Я выдыхаю и прижимаю смартфон к груди. Ничего еще не кончено: он приедет и я все исправлю!
Сегодня я найду нужные слова.
И тогда, может быть, он сможет пойти мне навстречу. Сделать шаг. Еще раз.
Ожидание сводит с ума, я возвращаюсь к бабе Люсе, чтобы хоть как-то отвлечься. Мы играем с Кирюшей в прятки, пока он не начинает потирать глазки. Устал, да и баба Люся тоже, поэтому я иду и укладываю сына поспать хотя бы на часик, чтобы к приезду Илая он был в настроении.
Стук в дверь на этаже доносится до меня, и я бросаю взгляд на часы: только шесть. Пожимаю плечами.
Наверное, пораньше освободился. Трепет от предстоящей встречи поднимается с новой силой.
Но когда открываю и вместо Илая вижу взрослого мужчину, чувствую, как между бровей пролегает складка.
— Здравствуйте, а… вам… кого…
Но не успеваю я договорить, как ужас узнавания пронзает грудь и замораживает все внутри.
— Ну здравствуй, мой кролик.
Глава 46
Поношенные ботинки, грязные джинсы, рубашка в клетку, висящая на худощавом теле мешком.
