— Нет… — шокировано выдыхаю я и тут же вскидываю голову, но волосы, упавшие на лицо, загораживают обзор.
Но я все равно вижу, как он трясет телефоном. Моим.
— А это я заберу с собой. Надо же мне будет связаться с его папашей, — ухмыляется он и садится в машину, туда, где мой сын плачет, надрываясь так сильно, что у меня готово остановиться сердце от невозможности его успокоить.
Глава 51
Надрывный плач моего ребенка точечно бьет по вискам. Паника застигает меня врасплох, и я могу лишь хватать воздух короткими вдохами.
Словно в замедленной съемке я с ужасом смотрю, как отец заводит машину и бросает на меня насмешливый взгляд, когда тянется закрыть дверь.
Из горла вырывается немой крик. Я пытаюсь встать, но спотыкаюсь и снова падаю. Боль вспыхивает где-то на задворках сознания, но я не чувствую ее.
Хлопок дверцы сжимает мое сердце в тисках, и у меня перехватывает дыхание."
"Нет, нет, нет… Он не может… Не может забрать его…
В голове раздается щелчок. Еще и еще один. Я даже не замечаю, как поднимаюсь на ноги и бросаюсь к машине ублюдка.
А дальше все происходит так быстро, что я не успеваю подумать над тем, что делаю. Во мне ревет материнский инстинкт, заглушая все остальное к чертям собачьим.
Я цепляюсь за дверь, ломая ногти, но жжение в пальцах лишь подстегивает. Рывок — и я распахиваю ее, встречаясь с удивленным выражением на лице отца.
Мне достаточно его заминки, чтобы нырнуть в салон и выдернуть ключ из зажигания, вот только отскочить на безопасное расстояние я не успеваю.
Кожу головы словно ошпаривает кипятком, и я оказываюсь нос к носу с ублюдком.
— Ты совсем дура, блядь! — рявкает он и встряхивает меня за волосы.
Я зажмуриваюсь, но принимаю каждую унцию боли, помня, что я делаю это все ради сына.
Тяжело дышу. Открываю глаза и нахожу в себе силы посмотреть в бесцветные пустые глаза.
Тяни время.
И я тяну. Как могу.
— Ты никогда не можешь довести дело до конца, — выплевываю с ненавистью.
Отец запрокидывает голову и начинает ржать.
Мерзко и гортанно. У него несет изо рта, и я морщусь от отвращения.
Дергаюсь, но его жесткие узловатые пальцы сильнее вцепляются в волосы.
Он снова смотрит на меня с насмешкой, только теперь к ней примешиваются презрение и толика злости.
— Верни ключи, малышка, и не испытывай своего папочку.
Все внутри меня закипает и жаром поднимается в горло, пульсируя прямо под кожей яростью.
— Ты мне не отец. И никогда не был им.
