Может, я плохо выгляжу?
Захожу в комнату и иду к треснувшему зеркалу. Приближаюсь и рассматриваю чуть покрасневшие щеки от моей беготни, поправляю волосы и, пожав плечами, иду готовить себе тормозок на работу.
А уже в трамвае на меня накатывает очередная волна тяжелых мыслей.
Боже, как же я хочу, чтобы все они ушли прочь из моей головы. Хочу, чтобы мои губы забыли о том поцелуе… а сердце — о человеке, который совершенно незаконно запустил в моем животе хоровод придурочных бабочек.
Противоречивые чувства продолжают душить, обернувшись удавкой на шее, даже когда я захожу на работу.
Здороваюсь с охранником и иду в служебное помещение, чтобы переодеться.
Открываю дверь, и в нос ударяет неожиданно свежий аромат, я даже не сразу соображаю, что является его источником, ведь обычно здесь пахнет разогретой едой и электронными сигаретами.
Но потом взгляд падает на шикарный букет и аромат обретает плоть.
Я подхожу ближе и с улыбкой рассматриваю огромную охапку из самых разных цветов — от ромашек до нежных кремовых роз.
Наклоняюсь и вдыхаю вблизи яркую палитру запахов.
— Смотри-ка, пару смен отработала, а уже поклонники.
Я вздрагиваю от неожиданности и оборачиваюсь, встречаясь взглядом с хромающей Петровной.
— Здравствуйте, а… вы о чем? — я нелепо улыбаюсь.
— Ля, Алисонька, нельзя быть такой красивой. Я ж тебе по-русски говорю: поклонник твой букет прислал, там еще два билета в конверте.
Моргаю непонимающе, а потом поворачиваюсь и заглядываю вглубь букета, вынимая аккуратно сложенные… билеты? Эм-м… на хоккей? Морщинка между моих бровей становится глубже, я чувствую это.
"
"— А кто пере-дал? — запинаюсь на полуслове, когда не обнаруживаю Петровны.
Снова смотрю на билеты, а затем на цветы. Поджимаю нижнюю губу и стою, зависнув в растерянных мыслях.
Ну… как бы кроме Ромы и некому, в принципе. Может, хотел извиниться за вчерашнее? Так мы вроде как оба погорячились…
Достаю из кармана мобильный и набираю номер Корнеева.
Прикладываю телефон к уху и продолжаю рассматривать букет. Красивый такой…
— Да… привет, — раздается хмурый голос Ромы.
— Привет, — улыбаюсь, — не знала, что ты любишь хоккей.
— Эм-м… ты о чем? Какой хоккей? И с чего я должен его любить?
В этот момент я нахожу среди листьев картонную карточку и аккуратно подцепляю ее пальцами, чтобы не повредить лепестки.
Взгляд тревожно мечется по красивому шрифту, и, когда наконец осознаю написанное, дыхание затрудняется и я падаю на стул.
Сходишь со мной на настоящее свидание, Ведьма?
P.S.
