Хочу ее в свою коллекцию, ты не против?»
Усмехаюсь и быстро печатаю ответ:
«Я был бы рад попиздеть, братан, но твоя влажная анимешная фантазия меня не интересует».
«Ты нездоров. Уверен, что мне не стоит набрать ноль три?»
«Только после того, как свожу тебя к сексологу».
«В этом плане у меня все с порядке».
«С таким порядком у тебя член отсохнет».
«Зависть — плохое чувство».
Покачав головой, отправляю другу смайлик со средним пальцем и перехожу по ссылке.
В принципе, мне достаточно пары минут, чтобы сделать одно железное умозаключение.
В отличие от Алисы ее подруга злоупотребляет социальной сетью.
Мне кажется, по профилю Лены можно легко понять, с чего начинается ее день и чем заканчивается. Но кое-что меня смущает. Ни на одном фото нет Алисы. Эта Лена в курсе, что они подруги?
Ощущаю, как мои брови сходятся на переносице по мере того, пока я листаю сплошной спам из фото, но неожиданно мой палец зависает над одним.
Нет, на нем также нет Алисы. Зато есть парадная, в которую влетела однажды моя Ведьма, сбегая от меня как от огня.
Закусив губу, пролистываю ряд фото с бокалами и кружками кофе, которые девушка фотографирует напротив окна с видом на набережную.
Складываю пазл воедино и прихожу к выводу, что, скорее всего, они вместе снимают квартиру, и тогда реальность обретает смысл. По крайней мере, я хочу верить в то, что Алиса живет с подругой, а не с каким-нибудь мудаком.
Свайпаю вверх к началу странички, и на глаза попадается свежий пост, который я читаю сквозь зубовный скрежет.
Отчасти потому, что на приложенном к подписи фото — те самые билеты, которые я подарил Алисе в надежде, что мне ответят взаимностью или как минимум хоть что-то ответят, но, судя по всему, она даже и не думала об этом.
А когда до меня доходит, что Алиса заболела, раздражение прибивает многотонной плитой неприятного предчувствия.
Перечитываю подпись к фото еще раз:
«Подружка заболела (грустный смайлик). Теперь придется идти одной. Никто не хочет составить мне компанию?»
Сжав челюсти, шлю все на хер и набираю номер Алисы.
Тело мгновенно вспыхивает жаром.
От одной только мысли, что она возьмет трубку, во рту пересыхает. Волнуюсь как пацан.
Странная реакция после того, как я совсем недавно пытался сожрать ее маленькие губы.
Но то был порыв под прицельным огнем неконтролируемых эмоций, а сейчас, стоило ей несколько дней меня продинамить, все ощущается не таким уж легким и перспективным.
И я еще больше убеждаюсь в этом после трех неотвеченных вызовов.
