Надо бы забить и заняться своими делами, но мысль, что, возможно, она болеет и не в состоянии даже ответить мне, перевешивает все к чертовой матери.
Бросаю взгляд на настенные часы. Десять вечера. У пацанов уже отбой, но я все равно пишу старосте и прошу проконтролировать, чтобы ни один жук не высунул своего носа.
Хватаю толстовку, натягиваю и иду на парковку. Прыгаю в тачку и сразу завожу мотор. Из плюсов: я знаю адрес и парадную. На этом все, блядь.
Выжимаю газ в пол и буквально срываюсь с места.
Если повезет, может, успею подкараулить у подъезда.
Мысленно усмехаюсь. Твою мать. Обещал же не сталкерить.
И чем ближе я к ее дому, тем истошнее долбит сердце в груди.
С парковочными местами проблема. Оставляю тачку на обочине соседней улицы. Быстро добегаю до нужной парадной и как идиот останавливаюсь. Закидываю руки за голову и пальцами царапаю затылок. Дальше куда? Черт знает.
Напряженно выдыхаю и, убрав руки в карманы толстовки, падаю на скамейку. Сука, как назло, из двери парадной никто не выходит.
Да твою мать, что ж мне так везет?
Достаю телефон и, облокотившись на колени, впиваюсь взглядом в контакт под именем «Ведьма».
Пробую удачу и звоню еще раз.
Гудки затягиваются, а после звенит противный голос автоответчика. Блядь. Не нравится мне все это.
Звонкий женский смех вынуждает меня вскинуть глаза, и я машинально пытаюсь уловить источник звука.
А затем этот источник появляется прямо передо мной."
"Лена. С теми же самыми двумя хвостиками, будто застряла в подростковом возрасте.
Она говорит по телефону, но, заметив меня, резко останавливается и медленно убирает его в карман. Глаза — большие, испуганные, как у пришельца. А когда встаю со скамейки, она быстро достает из сумочки…
— Не знаю, какого хрена тебе нужно у моей парадной, но, если не хочешь, чтобы я использовала этот газовый баллончик, держи свой член отсюда подальше.
— Успокойся, — вскидываю руки. — Я пришел к Алисе.
— Тем более проваливай отсюда, задница мажорская, — рычит Лена и выставляет руку с газовым баллончиком перед собой.
Уперев руки в бока, опускаю голову и давлюсь смешком.
— Я тебе не Алиса. Церемониться не буду и жизнь подруге испортить не позволю!
Так блядь. Приехали. Походу эта Лена знает больше, чемследовало бы. Заебись.
— Послушай, — снова смотрю на неврастеничку с двумя хвостиками. — Я не собираюсь делать ничего плохого. Мне просто нужно увидеть Алису, окей?
— Ни хрена не окей, козлина! — топает ногой, не прекращая тыкать в меня баллончиком.
