— Может, тебе стоит уделять им немного больше времени? — она тут же поднимает ладони, И предлагая дослушать ее до конца. — Ничего не имею против твоих сердечных дел, но ты и правда в последнее время сам не свой. А это же дети, сам понимаешь. С ними нужен глаз да глаз.
Задумчиво провожу ладонью по подбородку. А ведь она права. Неприятно это, конечно, признавать, но если бы я не поехал встречать Алису, то и парни бы улизнуть не рискнули. Я даже не понимаю, в какой момент позволил эмоциям сделать себя слабым.
Настолько, что даже своих пацанов уже не в силах контролировать.
Чешу затылок и протяжно вздыхаю."
"— Ты права. Такого больше не повторится.
— Ну ты сильно себя тоже не вини, но, конечно, будь к ним повнимательней. Нам хватило разборок с Алмазовым. Сам знаешь, каково успокаивать разбушевавшихся родителей.
Сдавленно усмехаюсь. Худшее из всех зол.
Из коридора раздается громкий топот, который стремительно приближается к моему кабинету, и пару секунд спустя в дверях возникает запыхавшийся Соколов.
— Вернулись! — кричит и, опершись о колени, переводит дыхание. — С ними еще этот… Алмазов!
Да твою ж мать!
Лиза смотрит на меня шокированным взглядом, и я разделяю ее чувства. Но одновременно с этим становлюсь чертовски раздраженным и злым.
— В кабинет их ко мне. Живо, — строго требую, а самого аж трясет внутри.
Сокол молча кивает и убегает за шпаной, которой мне сейчас придется вправлять мозги на место.
— Ну, я, наверное, пойду, — Лиза сжимает ладонь в кулак и подбадривающе им потрясает.
— Ты давай держись тут. Приходи потом, я тебе успокоительного уколю.
Выпячиваю языком нижнюю губу и киваю.
— Иди, Лиз. Иди. Спасибо за помощь.
Она разводит руки, а потом прячет их в карманы больничного халата.
— Я-то что. Сами вернулись, пегасики.
Натягиваю улыбку и провожаю Лизу взглядом.
Отталкиваюсь от стола и подхожу к окну. Разминаю шею и, зажав ее ладонями, запрокидываю голову. Прикрываю глаза и стараюсь правильно дышать, чтоб вернуть себе самообладание, но стук в дверь все обламывает.
Недовольно рычу и поворачиваюсь к двери.
— Входите.
Заходят друг за другом. В глаза не смотрят. Кроме Алмазова. Самый, блядь, смелый.
— Илай Дамирович, я все объясню…
— Я тебе слово не давал, — грубо перебиваю парня. — С тобой мы поговорим в последнюю очередь. — Перевожу взгляд на святую троицу. — А теперь быстро объяснили мне, что вы устроили?
Парни перетаптываются с ноги на ногу. Головы опущены. Руки в карманах.
