Сын закрывает рот ладонями и смеется.
— Когда ты собираешься познакомить его с отцом?
Ее вопрос прилетает мне тупым ударом по голове.
— Не знаю. Непохоже, вообще, что Багирову это нужно.
— И с чего такие выводы?
— С того, что он знает о Кирилле, но что-то как-то его рвение поутихло.
— А ты взяла и обиделась?
— Я не обиделась. Просто сделала выводы.
— Ну, справедливости ради, он пытался подобраться к тебе и даже предлагал снять квартиру для вас, но ты ведь от всего отказываешься.
Раздраженно вздыхаю.
— Давай закроем тему. А то мне уже начинает казаться, что ты не моя подруга.
— Ой, не начинай. Ты же знаешь, что я хочу как лучше. А наличие отца у Кирилла облегчило бы жизнь вам обоим. К тому же мальчику нужен отец.
— Не складывается у нас с его отцом. Может быть, потом что-то и изменится, а пока… как есть.
Лена поднимается со скамейки и встает передо мной, вынуждая меня запрокинуть голову и прищуриться от солнца.
— А ты пробовала, чтобы у вас что-то сложилось? Вот даже сейчас.
Парни уговаривали тебя поехать, сделать ему сюрприз. А ты что? Пообещала и в итоге подвела их?
Отворачиваюсь. Не хочу больше смотреть на нее. У меня нет никакого желания говорить на тему Багирова. Я предпочитаю держать это в себе, но, видимо, в какой-то момент я рассказала подруге больше, чем следовало.
— Мне все равно, — почти огрызаюсь. — У меня есть другие заботы, помимо дня рождения Багирова.
Отчасти я злюсь, потому что после той встречи у больницы он больше не появлялся. Не звонил.
Не писал. Вообще ничего.
Понимаю: обижаться на него глупо и все такое, но что я должна думать? Его оттолкнул ребенок? Или он нашел игрушку поинтереснее? Что?
Судя по тому, что ребята готовят для Багирова сюрприз, у него все отлично. Он не болеет. Никуда не уехал. Ему просто все равно. Так какого черта я буду переживать, как выгляжу и что ему подарить, прежде чем поехать к нему в качестве сюрприза?!
— Ты должна поехать, — произносит Лена, будто имеет суперспособность читать мои мысли.
— Сделай это ради меня и Кирилла. И если действительно поймешь, что у вас ничего не выйдет, — Лена торжественно прикладывает ладонь к груди, — обещаю, что отстану и больше ни разу не затрону эту тему.
Раздражение закипает в сердце, превращаясь в гнев. Потому что в глубине души я понимаю: не попробую — не узнаю, а еще я понимаю и признаю, что неравнодушна к Багирову. Это одновременно бесит меня и заставляет сомневаться и прислушаться к советам подруги.
