Жестокая сказка

Он любые преграды разнесет в момент. Как хищник настигнет цель.

Я должна сосредоточиться и найти верный путь. Должна выбраться из ловушки.

Сколько дней осталось в запасе? Два? Три? Начинаю серьезное сомневаться в том, что именно менструация охраняет мое тело от посягательств. Ощущение, точно это скорее формальность, видимость, а не реальный шанс на защиту.

То, как мужчина смотрит на меня. Как трогает. Весь его вид говорит о жажде. Буквально вопит. Рустам Ахметов дает возможность сдаться по доброй воле. Вот первое и последнее предложение.

Содрогаюсь, отхожу от двери, нервно сжимаю и разжимаю кулаки. Даже не знаю, что страшит сильнее: мысли о вероятных планах моего противника или абсолютно дикая реакция собственного тела.

Горячо. Слишком горячо. Везде.

Я бы решила, мне подмешали наркотики, но ничего такого точно не происходило. Я только вспомнила прошлое. Точнее даже не вспомнила, а приняла.

Мой детский друг Рустам и мой вечный враг Ахметов теперь единое целое.

Отлично. И что поменялось? Я слишком много думаю. Надо действовать. Собрать головоломку до конца, понять суть, добраться до истины.

Смотрю на свою ладонь с раздражением. Кровь никак не останавливается. Струится по пальцам, оплетает запястье, опоясывает. Шумно вдыхаю воздух, отправляюсь в ванную комнату, открываю кран, наблюдаю, как вода окрашивается в красный. Мысли разом улетучиваются.

Тревога захлестывает. Паника колотит изнутри.

Почему Ахметов сказал, будто уже отправлял мне розы? Нашим цветком всегда была именно лаванда. Нашим? Черт побери. Нашим?!

Достаточно. Возвращаюсь в комнату, падаю на постель, чувствую себя совершенно обессиленной и опустошенной. Палец продолжает кровоточить, но я не придаю этому особого значения.

Проклятый шип. Проклятые цветы. Проклятый Ахметов.

Единственное воспоминание, которое сейчас вызывает сомнения, относится к случаю в лесу, к тому моменту, когда Рустам гнался за мной, похищал, а после срезал веревки, мчался следом по заросшей тропе.

«Кис-кис. Кисонька». Мерзкий шепот. Коробит.

Ладно. Не важно. В ту далекую ночь точно не было никаких роз. До и после тоже не помню. Марат спас меня от своего безумного брата, возник из ниоткуда и увез прочь.

Что поменяется, если вспомню? Если вырву из тьмы новый фрагмент? Ничего. Ровным счетом ничего не изменится. Враг. Убийца. Безжалостный мясник. Он мне никто. Никто.