Жестокая сказка

Про то, как его безумный отец установил кровожадный порядок платы по счётам. Убил мою мать. Про то, как я влюбилась в мальчика по имени Рустам, а потом сама себя за это возненавидела и постаралась вырвать слабость из памяти, как могла бежала от истины.

Да. Я привыкла убегать. Разве не это должна делать жертва? Бежать. Бежать. Бежать. Я должна была умереть пять лет назад. Все эти годы живу взаймы. Другая женщина отдала жизнь за меня. Жена брата погибла за грехи моей семьи. И я до сих пор не могу себя простить за то, что позволила ей пойти на заклание.

Я заслужила это. Умереть. Вся моя семья заслужила.

Мой дядя был чудовищем. А мы не замечали. Не видели. Не хотели видеть? Мы не смогли его остановить.

- Скажи, - требует Граф, проводя пальцами по моим щекам, и хоть его ладонь закована в кожаную перчатку, я чувствую, как жар сжигает меня дотла.

- Что сказать? - бормочу сдавлено.

- По ком ты плачешь?

По мальчику, который никогда ко мне не вернётся. По себе. По нам.

- Пусти, - отстраняюсь и отвожу в сторону его руку.

- Ты моя, - пальцы вплетаются в мои волосы, тянут назад, заставляя запрокинуть голову.

Ахметов делает так постоянно. Всегда. Этот жест. Черт. До боли знакомый жест. Но с Ахметовым никогда не бывает настолько горячо. Кипяток обдаёт грудь. И между бёдер тоже кипяток струится. А вдоль позвоночника растекается лёд. Дьявольское сочетание разрушает мои хрупкие опоры.

Это естественная реакция тела. Отклик женщины на ее первого мужчину. Хотя на Ахметова я тоже реагирую странно.

Нужно прекратить. Остановиться. Нужно разорвать наш порочный контакт.

- Я не взяла твои деньги, - шепчу, стараясь не сгореть под прицелом горящих адским огнём глаз. - Ты меня не покупал.

Глотаю слёзы. Подавляю рыдания.

- А кто тебя купил? - в голосе слышится насмешка. - Ахметов?

- Нет! - восклицаю и вырываюсь из его хватки.

- Так ты здесь по доброй воле? - продолжает ровно. - Никто тебя не принуждал? Не похищал? Может, ты вообще любишь его?

- Люблю? - в шоке переспрашиваю.

- То, что ты отказалась от денег, никак не влияет на наш договор, - ровно замечает Граф. - Кстати, что заставило тебя совершить такой странный поступок?

- Я не люблю Ахметова, - выдаю твёрдо. - Я никого не люблю.

- Даже родного отца.

- Что? - краска приливает к щекам.