Жестокая свадьба

Они подняли головы и повернулись друг к другу.

— Думаешь? — испытующе разглядывала ее Ольга. Данка закрыла глаза и несколько раз кивнула.

Глава 37

Данка была уверена, что Аверин воспротивится, но тот на удивление отреагировал спокойно. Лишь распорядился подождать, когда Шамиля переведут из реанимации в палату. Данка заметила, что он вообще любит покомандовать, беда была в том, что Олей командовать мог только их отец, и то под ее настроение.

Он сам отвез их в больницу в Олино дежурство. Костя больше не ночевал у них, в тот вечер поиграл с детьми и ушел, подчеркнуто вежливо попрощавшись с Ольгой.

Сегодня прибыл с утра безупречный, как всегда, и Данке стало безумно жаль сестру. Перешибить такого даже той было не под силу.

Ольга их встретила и провела в отделение. Палата охранялась, Аверин странно хмыкнул."

"— Дежавю, — объяснил он Данке, — я тоже здесь лежал после ранения. И меня тоже охраняли.

Оля никак не отреагировала, и он умолк. Данка присела перед детьми и взяла их за руки.

— Я хочу, чтобы вы познакомились с одним человеком.

Его зовут Шамиль Гурамович, он попал в аварию, его лечит наша Оля. Он будет очень рад вас видеть.

Дети словно чувствовали момент. Никитка взял сестренку за руку — он так всегда делал перед ответственным мероприятием, а Настена обернулась на Аверина. Наверное, брат казался ей не слишком надежной защитой.

— Пойдем, — Данка поднялась с корточек, сделала глубокий вдох и вошла в открытую дверь палаты.

Шамиль был уже не таким бледным как на видео, Ольга стояла возле кровати.

— Я очень благодарен тебе, Оля, я… — сказал Шамиль и осекся, увидев входящих детей, а следом и Данку. Наверное, она не слишком изменилась.

Руки вцепились в простыню, он попытался привстать, но Ольга мягко придержала за плечо.

— Лежите, Шамиль Гурамович, они сами подойдут.

Данка подвела детей к кровати и сказала севшим голосом:

— Это Никита и Настя. Я подумала, вы будете рады знать, что они есть. И пока пусть будет так.

Она надеялась, что Шамиль правильно поймет, и он понял.

Впился глазами в Данку, потом в детей, потом снова в нее. Но молчал. А потом протянул руку к внукам, и Дана увидела, как она дрожит.

— Тебя зовут Никита? Какое красивое имя! Настенька, подойди ближе, маленькая, подойди…

Он жадно вглядывался в их лица, будто хотел отпечатать в памяти. Настя сделала шаг вперед и спросила:

— А почему вы плачете? Вам больно? Тетя Оля плохо сделала операцию?

Шамиль закряхтел, тыльной стороной ладони вытирая слезы.