Жестокая свадьба

Двадцать первый век, разве такое может быть на самом деле?

— Отец, ведь это полный бред! Связи, влияние, разве так строится бизнес? В Европе все по-другому, дай мне время, вот увидишь, я найду новых поставщиков, возьму кредит в другом банке, мой бизнес…

— Вспомни, кто выступил поручителем, когда ты начинал свой бизнес, сын, — оборвал его отец.

Теперь молчали оба. Везде поручителем выступала отцовская компания, и если она будет признана банкротом, бизнес Данияла пострадает тоже.

— Это как если бросить в воду камень, — сравнил старший Баграев, — потом еще долго идут круги по воде.

Так и твоя женитьба, Дан, оказалась разрушительной.

— Это не камень, — сказал Даниял, стоя у окна и вглядываясь в темноту, — это скорее подводное землетрясение с цунами.

Его не так волновали собственные финансовые потери — разве они значили что-то по сравнению с теми, кого он потерял? Но то, что отец и девочки окажутся на улице, этого он допустить не мог.

— Я знаю, что такое потерять ребенка, — тихо заговорил отец, — твой брат умер в утробе твоей матери, мы поздно спохватились, что он перестал шевелиться.

Когда ее привезли в роддом, он уже сутки был мертв, пошло общее заражение, Лену не спасли. Я думал, что сойду с ума, меня ничего не держало, даже ты. Я ненавидел людей на улице, потому что они ходили, разговаривали и смеялись, а ее среди них не было. Но у меня была семья, которая зависела от меня — мать, отец, братья, сестры, и мне пришлось жить дальше.

— Что ты хочешь, отец? — Даниял прекрасно знал ответ, просто молчать было невыносимо.

— Женись на Зареме, сынок. Я поговорю с Зурабом, мы слишком давно знаем друг друга, мы сумем договориться. Мы должны выиграть этот тендер, это поможет восстановить репутацию, а после слияния компаний легче будет получить кредит.

— Отец, ты всерьез считаешь, что меня сейчас интересует чья-то репутация? Как ты можешь говорить о моей женитьбе? — Дан чувствовал, как его начинает трясти, воздуха не хватало, он сделал шаг к двери, но Баграев-старший остановил, придержав за локоть.

— Ты не дал мне закончить. Если мы так поступим, это заткнет рты даже самым принципиальным нашим партнерам, а когда все уляжется, — он глянул на сына потемневшим взглядом, — я заставлю Дзагоева заплатить за смерть твоей жены и твоих детей. Это мои внуки, Дан, ты же не думаешь, что я прощу такое?

— Что значит,  заплатить?

— Есть один человек, который должен мне услугу. Тебе не нужно знать, какую и за что.