Жестокая свадьба

Но Гурам Дзагоев получит свое, — отец повернулся спиной и заговорил глухо, как в пустоту. — Я был против твоей женитьбы на этой девушке, ты знаешь, Даниял. Но когда ты прислал фото своей жены с вашей первой свадьбы, мне всю ночь снилась Лена. Она стыдила меня и упрекала, говорила, что я не должен становиться у вас на пути, что эта девушка — твоя судьба. И я подумал, что она права, а главное, она так напомнила мне Лену…

— Она до сих пор тебе снится? — подняв голову вверх, спросил Даниял.

— Очень часто, сынок.

Но мы не ругаемся, не думай, мы разговариваем, она спрашивает о тебе, о девочках, даже об Аминат… И я не смог отказать ей.

— Ты знал, что начнутся проблемы, — тоже в пустоту сказал Дан.

— Да, знал. Но я видел, как ты счастлив. Если бы не эти фото, если бы нас так не ославили, ты сам бы потом разбирался со своей женой. А может, и не знал ничего, может, так даже было бы лучше. В любом случае, дети уже были, пришлось бы как-то договариваться."

"— Я уверен, что ее заставили, возможно, ее шантажировали, Дана не стала бы просто так участвовать во всем этом, — твердо сказал Даниял, — я хочу знать, кто.

И он должен поплатиться.

Глава 19

Даниял так ничего и не ответил отцу — тому позвонил из Америки родственник, отец ждал звонка, и Дан, чтобы не мешать разговору, вышел во двор. Жадно втянул свежий, густой воздух — может хоть сейчас получится вдохнуть полной грудью? Но ничего не выходило, как будто на легкие навалился тот самый ледник.

Надо уезжать, оставаться здесь невыносимо, потому что все, все напоминало о Дане.

Дом, на котором располагалась женская «половина» — пусть Дана не жила с ним, но Даниял знал, что она здесь, рядом, спит, свернувшись калачиком. И исходил томлением, вспоминая, как она спала, уткнувшись ему в грудь. Летнюю кухню в глубине двора Дан вообще видеть не мог. Кто знает, может именно тогда они появились?

Схватился за перила и снова попытался вдохнуть, но ком в районе солнечного сплетения давил все сильнее, напирая на сердце.

Ольга сказала, это были мальчик и девочка, и хоть Дан прочел в интернете, что на ранних сроках пол не определяется, в ее словах он не сомневался.

В день их свадьбы — той самой, проклятой — Данке дали подержать маленького Ильнура, а потом ей на руки взобралась Айша. Это был знак Даниялу, что его сын и дочка уже живут в этой хрупкой девочке, его жене, вот только он ничего не понял.

Дан думал о своих детях как об уже рожденных малышах.