— Черт. Прости… — Я снова слышу его приближающиеся шаги, и в груди все немеет.
От одной только мысли, что он снова прикоснется ко мне, я съеживаюсь от ужаса. Я даже не могу контролировать свой голос, который напоминает крик раненого зверя:"
"— Не подходи ко мне!
Я не вижу его. Но чувствую тепло его большого тела. Слышу рядом его тяжелое дыхание, от которого волосы на затылке шевелятся. И все же он не прикасается ко мне.
Спустя минуту молчания Илай нарушает тишину своим тяжелым голосом:
— Я отвезу тебя домой.
Горький смешок застревает в горле вместе со слезами. Слишком поздно исправлять свою уродливую сторону. Ущерб, который он нанес мне, исправить не в силах никто.
— Я хочу, чтобы ты ушел, — шепчу я, мечтая больше никогда не видеть его лица.
Перед глазами до сих пор мелькают звездочки. Боль сочится из каждой поры, пока тело, прижатое к широкому стволу дерева, в которое я намертво вцепилась пальцами, дрожит от охватившего его огня.
Ощущение, что меня разрывают на части, никуда не исчезло, даже когда он вышел из меня.
Наоборот. Боль усилилась до невозможного. И эта боль повсюду. Внутри меня. На коже. Под ногтями. В сердце.
Я стою неподвижно и напряженно. Как сжатый колючий кусок проволоки. Моя нижняя губа дрожит, и я зажимаю ее между зубов, чтобы изо рта не вырвалось ни звука. Единственное, что удерживает меня в сознании, — слезы, бегущие по щекам.
— Прости меня, Алис…
Я чувствую, как прядь моих волос оказывается между его пальцев, и, не раздумывая, разворачиваюсь и бью его по руке.
С запозданием всхлипываю от боли и, схватившись за шероховатый ствол дерева, шиплю сквозь зубы.
— Не прикасайся!
— Алиса… — его голос ласкает мое имя как молитву, а лицо Илая искажено мучительной гримасой, но это лишь выводит меня из себя еще больше.
— Просто уходи! Оставь меня! Ясно?!
— Я не причиню тебе боли… — он запинается. — Больше нет. Просто позволь мне отвезти тебя…
— Нет! — чеканю, оскалив зубы. — Никогда.
Никогда я больше тебе не позволю даже стоять рядом со мной.
Я нахожу в себе силы оттолкнуться от дерева и мне удается устоять на ногах, не взирая на боль. На Илая больше не смотрю. Сейчас он мне противен. И я сомневаюсь, что это когда-то изменится. Он молчит, но продолжает стоять и прожигать меня взглядом, понимая, что слова здесь излишни.
Я прерывисто вздыхаю и, вытерев с щек слезы, опускаю взгляд ниже. На порванные испачканные колготки.
