— Это просто тоник с лаймом, — добавляет он обыденно, будто это должно меня успокоить.
Откуда мне знать, придурок, что там на самом деле!
Боже… я такая взвинченная.
— Я не хочу пить, — выдавливаю из себя, поджимая пальцы в кедах. — Я хочу уйти отсюда.
Пожалуйста, верни меня домой.
Но он только пожимает плечами и делает глоток из того самого стакана, после чего бросает мне безразличным тоном:
— Позже, Ведьма. Я должен уладить пару вопросов.
— Но я не…
Я замолкаю, замечая вальяжно приближающегося парня. Все его замечают.
У него черные как смоль волосы, и они влажные, а еще он в одном халате, распахнутом на массивной груди, на которой болтается большой крест.
Багира, проследив за моим взглядом, оборачивается.
— Какие люди, — нараспев произносит парень, раскидывая руки в стороны так, что слабо завязанный пояс не удерживает полы халата и он раскрывается, демонстрируя накаченное тело и темные плавки с совокупляющимися мартышками.
— Здарова, Смайл.
Парни обмениваются крепким рукопожатием.
— Ты где пропадал? Тебя давно не было слышно, — Багиров хлопает парня по плечу.
— Снова ушел в отрыв?
Парень по кличке Смайл одаривает его пьяной ухмылкой.
— Да были проблемки в виде моего папаши. Тренер слил меня, когда я пришел пьяный на тренировку перед важным матчем. Но пошел он на хрен, мы все равно сделали этих красноярских кисок, — он делает неприличный жест в сторону своих гениталий, и мои щеки тут же вспыхивают. — Вот только моему папаше плевать на мои успехи, — он дергает головой, откидывая с глаз острую челку.
— Поэтому пришлось дать ему то, что он хотел — хорошую версию меня. Ты же знаешь, я могу быть пай-мальчиком, когда нужно чтобы папочка не расстраивался."
"— У твоего старика стальное терпение, — усмехается Багиров, качая головой. — Я бы уже давно перекрыл тебе кислород.
— Ой, блядь, завязывай, Багира. Ты же знаешь, что он не о моем здоровье печется, а о своей политической заднице. В этом году выборы и все такое, проблемы в виде сына, которого он не может контролировать, ему не нужны.
— Парень зачесывает влажные волосы назад, медленно облизывая губы. — Так что я напиваюсь с горя каждый раз, когда расстраиваю своего заботливого папашу.
Он забирает стакан из рук Багирова и, отсалютовав, делает глоток, но тут же выплевывает все на стену, при этом капли попадают и на мою толстовку. Прекрасно!
Брезгливо стряхиваю их.
— Чувак. Что за подъебка? Где алкоголь?
— Я за рулем, — поясняет Багиров.
Парень прищуривается.
