И вообще, прислушался бы ты лучше к совету друга. Оглянись вокруг, — я натягиваю фальшивую улыбку. — Море горячих кисок, — на последнем слове я чувствую желание блевануть.
Багиров прищуривается.
— Ты ревнуешь, Ведьма?
9.1
— Мечтай об этом, придурок. Лучше скажи, где здесь туалет. Или мне нужно умолять тебя?
Багиров молча взвешивает все за и против, но, сунув руки в карманы джинсов, кивает в сторону.
— Выйдешь из кухни и сразу коридор налево. Самая последняя дверь.
— Спасибо!
Я делаю шаг вперед, но он возвращает меня за капюшон, чтобы прорычать на ухо:
— Не вздумай бежать, Ведьма.
Не создавай проблем ни себе, ни мне.
Я поворачиваюсь в пол-оборота.
— Если бы я знала куда бежать, сбежала бы уже давно.
А потом выдергиваю капюшон толстовки из его руки и направляюсь по выданному мне маршруту.
Мои ноги дрожат, пока я исследую чужой дом в поисках туалета.
Я прохожу целующуюся парочку у стены и ускоряю шаг, когда замечаю просунутую между ног девушки руку парня и слышу, как она стонет.
Такое ощущение, что я попала на съемку молодежной американской комедии с вечно озабоченными героями.
Спустя три таких же похотливых парочки я нахожу первую дверь в коридоре, но медлю, заглядывая вперед – есть там еще что, вот только в тусклом освещении плохо видно. А когда я слышу за дверью, перед которой остановилась, отчетливые шлепки голых тел и тяжелое дыхание, отшатываюсь, едва не заваливаясь назад.
К черту все это!
Мне нужно сваливать из этого места.
Но сначала я хочу выдохнуть и умыться холодной водой.
С каждым шагом мне становится так жарко, что я чувствую, как толстовка начинает прилипать к спине. Странный прилив жара после того, что я услышала за дверью, не проходит.
Когда я наконец нахожу дверь, ведущую в туалет, я готова заплакать от радости."
"Подбегаю к раковине и, открыв кран, начинаю хлестать холодной водой по разгоряченным щекам.
Становится немного легче, я закрываю воду и еще несколько минут стою над раковиной, позволяя каплям стечь с моей кожи.
Мне нужна передышка, прежде чем я снова вернусь в ад.
Не знаю как, но я должна добиться того, чтобы Багиров отвез меня домой. Вот только когда я возвращаюсь в толпу молодежи, замираю на месте, даже не дойдя до кухни. Потому что увиденное бьет меня под дых.
Та самая сука, покусившаяся на мои волосы, цепляет Багирова за ремень и отводит в сторону, чтобы прижать его своей грудью к стене.
Багиров не сопротивляется.
