Проигнорировав его слова, я равнодушно покачал головой.
– …А что, западло выпить со старым другом? У меня и так жизнь не сахар. Почти все друзья отвернулись. Родители не хотят общаться…
Я распознал алкоголь в его дыхании, кроме того в глаза бросились расширенные зрачки. Чернов выглядел не лучшим образом – он сильно похудел и осунулся. На короткий миг мне даже стало его жаль.
– Вообще-то я до сих пор на серьезных препаратах. Их нельзя ни с чем мешать.
– Тогда у меня есть идейка. Погоди, только сгоняю в кухню!
Через пару минут земляк вернулся с двумя запотевшими бутылками «Колы» в руках.
– Ноль калорий. Улучшенный состав. Все для будущего чемпиона! – он подмигнул, протягивая мне напиток.
– Твоя взяла, хотя это та еще отрава… – залпом осушил пол-литра, чтобы бывший товарищ скорее отвалил.
– Может, как-нибудь встретимся, пообедаем вместе? – с надеждой спросил Чернов. – Все-таки столько лет дружили…
Я пристально заглянул парню в глаза, припоминая, как вместо того чтобы одолжить денег, он втянул меня в дурацкий спор, закончившийся трагедией.
– Да ладно, Демка, расслабься. Нет, так нет, – хохотнул Макс, растворяясь в толпе гостей.
Я вытащил телефон набрать Снежане, но вынужден был засунуть его обратно в карман, потому что в этот миг музыка заорала так громко, что барабанные перепонки чуть не полопались.
В помещении становилось слишком душно. Несмотря на то, что я осушил целую бутылку «Колы», вдруг нестерпимо захотелось пить. Проследовав в кухню, я снова наткнулся на Макса.
Он перешептывался с каким-то прилизанным мажористым парнишкой, взбалтывая коктейли у барной стойки.
– Есть вода? – буркнул, протирая испарину со лба.
– Вода для слабаков, – парировал земляк с приторной улыбочкой. – Могу предложить девственный Мохито!
– Что?
– Ну, безалкогольный Мохито, дерёвня! – бармен истерично расхохотался. – Будешь?
– Наливай…
Но жажда только усилилась. По телу змеились струи пота, от чего футболка окончательно прилипла к груди, сердце подпрыгивало, стало трудно дышать.
Возможно, доктора поторопились с выпиской из больнички, хотя вчера я сам настоял на этом – чувствовал себя живее всех живых.
Очередная попытка дозвониться до Снежаны закончилась полным провалом – телефон выпал из окостеневших пальцев, и у меня не получилось нагнуться за ним. Открыв дверь в первую попавшуюся комнату, я еле-еле доковылял до кровати.
– Твою мать, – прохрипел, прощупывая пульс.
