А он и рад: рассмеявшись каким-то странным трескучим смехом, нашарил под полотенцем упаковку презервативов, вынимая оттуда серебристый квадратик фольги. От моего взора не укрылось, что пачка оказалась начатой. Значит, кто-то уже успел обслужить этого дембеля…
– Зачем ты приехала, Снеж?! – грубо сжал мои щеки, пронзительно заглядывая в глаза. – Зачем ты приехала? – перешел на шепот, повторив практически по слогам.
Теперь на глубине зрачков Демьяна читалось отчаяние, немой крик о помощи, невыплаканная боль.
Да что за черт?!
Однако Волков не позволил поразмышлять на эту тему, быстро и умело растянув презерватив по стволу.
– Да он же меня разорвет… – последнее, о чем я успела подумать, прежде чем остатки разума вытеснили звериные инстинкты.
Мое тело дождалось. Весь год с ума сходила от эротических кошмаров. Кошмаров, потому что не с кем было реализовывать эти навязчивые озабоченные сновидения, после которых я просыпалась в холодном поту и с распирающей сладкой болью между ног.
"
"Парни в школе были какими-то несуразными, мелкими, непривлекательными, а Демка Волков нравился мне с детства. И тогда, три года назад, будь он чуть настойчивее…
Демьян навалился сверху, запечатав мне рот ладонью, а затем раздвинул ноги. Миг – и перед глазами пронеслась комета, заряженная резкой острой болью. Слезы брызнули из глаз. Я попыталась вырваться, но любовник принялся иступлено покрывать поцелуями мою шею, плечи, лицо…
Он целовал и лизал, беспощадно тараня меня изнутри.
Адская боль оглушила. Даже не пыталась разобрать, что шептал мне Демьян в этот момент. Его губы дрожали, словно в бреду: страстно, тихо, не переставая целовать и трахать. Где-то на подкорке пронеслось, что он просит прощения. Извиняется. Просит простить его грешную душу.
Но я не была вполне уверенна. Скорее всего, включилось аварийное мышление – состояние аффекта взяло свое. Я просто закрыла глаза, пытаясь абстрагироваться от всего происходящего. Сама пришла, разделась и упала в его сети.
Сама получила то, что хотела.
Бессмысленно плакать, я теперь взрослая.
В какой-то момент физическая боль практически утихла – Волков знал свое распутное дело. Я даже послушно обвила его шею руками, дожидаясь, пока он наиграется. А Дёмка все никак не мог мной насытиться: трахал быстро, жадно, не забывая лапать во всех местах и глубоко-глубоко-глубоко целовать.
Мне начало казаться, что река воспламенилась, и вокруг все пылает.
