А еще непонятно, почему дрожали кончики пальцев, и где-то в глубине живота зарождалась тягучая вязкая лава. Все-таки его запах как-то по-особенному на меня влиял.
Демьян кончил. Он сцепил зубы, но до моего слуха долетел сдавленный короткий стон, и капелька пота скатилась с его подбородка прямиком на мое лицо. И снова этот душевыворачивающий запах. Смесь отчаяния и экстаза.
Когда Волков покинул мое тело, я еще какое-то время находилась в прострации, так и валялась, распластанная по покрывалу, не в силах даже прикрыться.
Одевшись, он натянул на меня измятый сарафан, зачем-то сбегал в кусты, а потом подхватил на руки и потащил в сторону бабушкиного дома…
Глава 11
К счастью, свет в окнах уже не горел. Как-то исхитрившись достать ключи из моей сумки, Демьян бесшумно открыл калитку и, продолжая удерживать меня на руках, проник на территорию двора. Надеялась, что на этом наше рандеву подойдет к концу, а завтра с утра, поджав хвост, я сбегу и отсюда. Вдруг ремонт в общежитии уже волшебным образом закончился, а если нет, перекантуюсь несколько дней в самом дешевом хостеле Москвы.
Спасибо ба – сунула мне немного денег в честь поступления в МГПУ.
Но Волков и не думал прощаться: на цыпочках преодолев расстояние до спальни, уложил меня в кровать, а сам присел рядом.
– Прости, у меня ни разу не было девственниц, – снисходительно потрепал по щеке.
– Урод ты, Дёмка, – улыбнулась сквозь слезы.
Некоторое время я с вызовом смотрела ему в глаза. Думает, унизил, в грязь втоптал?! Не дождется. И отчим уродский, и мать, которой до меня нет дела, еще локти кусать будут.
Вот как покорю столицу, добьюсь в Москве головокружительных высот, а они так и останутся прозябать в своих Березках и Твери…
– А ты очень красивая. Пи*дец какая красивая, Снеж.
– И никому не нужная, – добавила, истерично рассмеявшись.
Нечто на дне его расширенных зрачков утихомирилось: исчез этот бесноватый блеск. Мой Дёмка вернулся, а лютый волкодав, напившийся свежей девственной крови, ускакал в лес.
– Зачем ты так? – спросил, нервно поигрывая костяшками пальцев.
– Затем, что я ненавижу свою жизнь. Отец всегда о мать ноги вытирал, а после развода она связалась с еще большим мудаком. А я, дура, взяла и отдалась тебе. И о чем только думала? – попыталась перевернуться, но тяжелые ладони удержали меня в исходном положении.
– Ты ошибаешься – сказал вдруг тихо и хрипло, простреливая обреченным взглядом.
С губ Демьяна слетел клокочущий рваный смешок, будто его демон вернулся с прогулки.
