Жестокие игры в любовь

Да он и отворачивался постоянно, озирался и заметно нервничал.

Гопники или наркоманы, подумала Мика. Скорее всего, последнее. И скорее всего, собираются её ограбить. Говорят же, что ради дозы такие личности способны и родную мать прибить. Угораздило же её столкнуться с ними!

— Денег у меня с собой нет, — стараясь не показывать страх, предупредила Мика. — Золота не ношу. А телефон старый, кнопочный.

— Ууу, бедняжка, — промычал первый и хихикнул."

"Второй ему что-то зло и невнятно прошипел. И почему-то отвернулся к ней спиной.

С чем он там возился — было не видно. Но что-то он определённо делал, причем суетливо, судя по тому, как мелко и быстро подрагивал его локоть.

Мика осторожно бочком шагнула к мусорным контейнерам, приметив там разломанный стул. Может, не бог весть какая защита, но всё же…

«Резко швыряю в них сумку, наклоняюсь за стулом и бью… и кричу… и будь что будет», — настроилась она.

И в тот момент, когда Мика размахнулась, нервный повернулся. В его руке она успела заметить какую-то бутылку — видимо, когда стоял спиной, отвинчивал у неё крышку.

Но заметила это она мимоходом, не отдавая отчёта, так как уже нацелилась отбиваться всерьёз.

Всё произошло молниеносно. Парень в капюшоне резко скакнул вперёд и плеснул в неё прозрачной жидкостью из этой бутылки. Плеснул ровно за секунду до того, как Мика швырнула в него сумку и наклонилась вправо за обломками стула. Левую руку от плеча и до запястья как будто облило водой. Часть брызг попала на шею и щеку с той же стороны.

Он грязно выругнулся, но ринулся не к ней, а обратно и второго потянул за собой. Когда она поднялась, крепко держа деревянную ножку стула, оба уже скрылись.

В первый миг Мика даже не поняла, что произошло, чем её забрызгало. А затем почувствовала жжение. И с каждой секундой это жжение нарастало, пока не стало совершенно нестерпимым. Рука, шея и лицо с левой стороны полыхали так, словно её пытали раскалённым железом.

Истошно крича от боли и спотыкаясь, Мика побежала в сторону дома. Бездумно, больше по инерции, чем осознанно, потому что в тот момент её захлестнул ужас.

Первобытный безотчётный ужас и раздирающая, жгучая боль.

На её крики сбежались люди. В толпе кричали:

— Девушку, похоже, кислотой облили! Её надо срочно в ожоговый центр!

— Я отвезу, помогите ей сесть! — отозвался кто-то незнакомый.

Сколько они ехали и где, Мика не понимала. Боль и паника словно лишили её рассудка. Лишь в приёмном покое сумела мало-мальски взять себя в руки.