Жестокий. В уплату долга

И это всё, гад ты эдакий? Даже не помашешь на прощание ручкой своей в дорогущих часах? Сволочь. Что ж за мужики нынче пошли, так и норовят на женском горбу в золотой дворец въехать.

В салоне комфортабельного авто я ещё больше напряглась. Взглядом то и дело косилась на пиджак Булата. Там под ним оружие, которого я до ужаса боюсь. Как и его владельца, собственно. Страшно? Нет. Я в панике. Хоть и стараюсь не подавать виду. Он почему-то молчит. Неразговорчивый, значит. Ну да ладно, мне и не надо, чтобы он болтал без умолку.

Надолго задерживаться рядом с ним я не планирую.

– А это кафе, да? Можешь остановить? Мне очень в туалет хочется, – виновато улыбаюсь, кокетливо поправляю волосы. Пора делать ноги хотя бы потому, что он не спросил у меня адрес. А значит, везёт к себе. Ну или где там он собирается меня сношать? Увольте.

– Дома сходишь. Зачем тебе пачкаться в какой-то забегаловке? – вопрос, чую, риторический, и мой ответ Шамаева не интересует. Вообще.

– Эээ… Ну, тогда спроси меня адрес, – пытаюсь съехать на шутку, но в голове уже, обезумев, хаотично мечутся мысли о спасении.

– Так я и так знаю свой адрес, – он приподнимает чёрную бровь, пожимает плечами. Дурачка, значит, из себя строишь, уважаемый?

– Прости, но я не поеду к тебе домой, – заявляю в категоричной форме, что его вроде и не удивляет. В том смысле, что никакой реакции. Как крутил себе преспокойно баранку, так и продолжает. – Я… Не езжу на первом свидании к мужчине домой, – добавляю уже без былой уверенности.

– А что, разве твой хозяин не велел тебе ублажить меня? – поворачивает ко мне лицо, капризные губы дёргаются в подобии улыбки.

Я только сейчас замечаю, что они с Басаевым действительно похожи. Как внешностью, так, видимо, и нутром. Чёрным, злобным, эгоистичным нутром.

Где-то в голове щёлкает. Не знаю, что это… Тумблер самосохранения или сигнал об опасности, но я неожиданно глохну. Словно в вязкой невесомости застреваю. Он не мог знать, что Басаев подослал меня к нему. Не мог ведь? Это же невыгодно Имрану? Но тогда что он имеет в виду?

– Прости, какой хозяин? – интересуюсь как можно беззаботнее.

Насколько возможно, конечно, имитировать беззаботность в такой ситуации. В дерьмовой, прямо скажем, ситуации.

– Имран. Мой брат. Это ведь он велел тебе раздвинуть для меня ножки, а, красивая? – и снова вопрос, не требующий ответа. Потому что Шамаев уже всё знает. Похоже, знал ещё в казино. А может, и раньше. – Только ты сейчас почему-то отказываешься исполнять свои обязанности.