Жестокий. В уплату долга

Шамаев надавливает дулом пистолета на нижнюю губу, заставляя открыть рот, и приближает своё лицо.

– Что? – шевелю лишь одним языком, потому до одури страшно, что его палец на курке дрогнет. Ну почему, почему я не попросила у Басаева хотя бы шокер?!

– И снова правильный вопрос. Ты теперь работаешь на меня, красивая. Играть на два фронта не получится. Придётся переметнуться. Или же… – ствол щёлкает, а я дёргаюсь. – Тихо. Это всего лишь предохранитель. Я вышибу тебе мозги лишь в том случае, если нажму на курок, – его забавляет мой страх.

Такой же долбаный извращенец, как его брат. Теперь уже без всяких сомнений. Тот же взгляд больной, сумасшедший. Кайфующий от того, что я сижу перед ним и дрожу от ужаса.

Что ни говорите, а жизнь дороже. Хоть в тот моменти стало ясно, что я ещё в большей заднице, чем до этого.

Он действительно отвёз меня домой. Ну, туда, куда велел отправляться Вайнах. Этот гад не знал, что его брат с лёгкостью меня раскусит? Неужели не допускал такой мысли? Допускал, естественно. Только ему «попытка – не пытка», а мне голова с плеч.

Сволочь бандитская. Оба такие.

Подлые, эгоистичные, злобные ублюдки. Антон… Какой же ты гад!

– Прощаться не будем. Скоро, думаю, увидимся, – Шамаев смерил меня откровенно оценивающим взглядом, и по коже от этого поползли «мурашки». Да блин. Этот тоже будет давать мне уроки соблазнения? Чума на оба ваши дома! *

– Мне всё это не нужно. Я не хочу в этом участвовать, – последняя попытка воззвать к совести Булата, которую, судя по всему, ампутировали ещё до его появления на свет.

– Пошла, красивая. Давай, – он наклонился ко мне, а я, что естественно, шарахнулась в сторону. На что Шамаев скривился в гадкой ухмылке и открыл дверь с моей стороны, дёрнув за ручку. – Целовать сегодня не буду. Не заслужила, шлюшка.

Вот тварь. На что я надеялась? Что он вдруг с какого-то перепугу окажется лучше своего родственничка? Размечталась.

– Я не шлюшка, – прошипела, сжимая челюсти и не особо ловко вываливаясь из его огромной тачки. – Скотина, – это проговорила уже в темноту, запахивая пальто и ёжась от холода.

Чего ж так сыро, блядь?.. Да ещё и на душе так препогано, что хоть волком вой. А ведь я могла бы избежать всего этого, откажись от предложения Имрана. Хотя, постойте… Разве меня кто-то спрашивал? Он бы приставил дуло пистолета к моему виску, как любят делать эти двое, и я непременно согласилась бы. Как сделала это сейчас. Я уже говорила, что надо валить?

Дошла до подъезда, обернулась назад. Шамаев уехал.