Жестокий. В уплату долга

Авось первое впечатление было ошибочным, и Шамаев всё-таки окажется чуть меньшим подонком, чем его брат и поможет мне выбраться?

Быстро сходила в душ, расчесала всё ещё не потерявшие свой блеск и шелковистость волосы и, надев красный брючный костюм с коротким пиджачком, посмотрела на себя в зеркало. Да я красотка. Самая настоящая красотка! Как же раньше я этого не замечала? Всего и нужно было хотя бы раз в месяц заглядывать в салон красоты. Не для того, чтобы там из меня делали красотку, а для того, чтобы помнить: я женщина.

Получается, Басаев снова прав? Я действительно изменилась с его появлением в моей жизни. И хоть последний факт отнюдь не радовал, мне почему-то дышалось уже более спокойно.

Вышла на улицу, вздрогнула от холода морозного зимнего утра и, пробежавшись взглядом по двору, изумлённо остановилась. Басаев прислал за мной такси? Оригинально. Это, видимо, для поддержания имиджа не очень бедной, но одинокой студентки? Знал бы он, что его идиотскую легенду уже давно похерил не менее хитрожопый братец.

Сев в такси, повернулась к водителю, и сердце трепыхнулось в груди. Вслед за короткой вспышкой радости накатила злость.

Егор. Сидит и смотрит на меня, как кот на сметану. А где ж помощь обещанная? Поболтали и забыли?

– Привет, Злат. Хорошо выглядишь.

С каких это пор Мирный заделался таксистом? Ах, ну да. Это всё, видать, Басаевская конспирация. Так и подмывает набрать его номер, что забит в моем новом телефоне как «Техпод», и обломать его наполеоновские планы под самый корешок.

Хотя нет, лучше видеть в этот момент его глаза. Как они вылезают из орбит и останавливаются где-нибудь на лбу. Правда, в таком случае, это может быть последнее, что я увижу.

– Привет, – отворачиваюсь к окну, давая понять Егору, что на этом наше общение желаю прекратить. Не потому, что вся такая из себя фря, а просто устала от бандитских морд. Хотя выглядит Егорка тоже очень неплохо, как не жаль это признавать. Эх, надо было Антону в бандиты идти, а не в актёры. Глядишь, что-то путное из него вышло бы.

Уж точно лучше того, что вышло.

– Как ты? – спрашивает спокойно, выруливая со двора и ловко маневрируя между припаркованных машин. Похоже, язык намёков не для него.

– То есть, ты не в курсе? – принимаю стервозный вид, насколько умею, и стискиваю пальцы так, что острые ногти впиваются в ладони.

– В курсе о твоих делах. О твоём эмоциональном состоянии – нет. Вот и спрашиваю.

Будто по мне не видно, блин. Я ж на душевнобольную стала похожа.