Потому что, если ты этого не сделаешь, его будут пытать, пока сам не сдохнет, – свободной рукой он тянется назад за пояс своих джинсов и, достав серебристый пистолет с тиснением наподобие арабской вязи, вкладывает его в мою занемевшую ладонь.
– Нет… – Он что, правда, думает, я это сделаю? – Я не буду, – мотаю головой, одёргивая руку, а Басаев ловко перехватывает пистолет за дуло и снова суёт мне его рукоятью вперёд. Моя рука леденеет от касания к оружию, и в жилах от ужаса стынет кровь. – Не буду, сказала! – дёргаюсь, чтобы освободиться, но тщетно, его хватка, словно стальные тиски.
– Будешь! – шипит мне на ухо, явно получая удовольствие от этого кошмара. – Бери ствол, а то вторая пуля будет твоей! Ну! – он отпускает меня, когда хватаю пистолет, делает шаг назад, а я крепко сжимаю оружие обеими руками. – Целься ему в голову, – слышу позади указание садиста и… Поворачиваюсь к нему, направляя пистолет в голову, только уже Басаеву.
– Хорошая идея, – произношу дрожащими губами и, закрыв глаза, нажимаю на курок.
Кто-то бьёт меня в спину, прямо между лопаток, мгновенно выбивая воздух из лёгких, и я хриплю, падая на колени. Убила ли я Имрана? Не могу посмотреть, потому что меня неумолимо притягивает к полу и звенит в ушах. А когда падаю на холодный бетон, закрываются глаза.
– Прости, Егор… Я виновата. Прости…
Но отключиться мне не дают. Кто-то переворачивает меня на спину, хлопает по щекам.
– Нет, красивая. Так быстро не получится. Смотри на меня! Смотри! – ударяет по лицу, я открываю глаза.
– Я же… Я убила тебя. Я же убила тебя, подонок, – неужели мы оба погибли, и теперь мне предстоит коротать с этой сволочью целую вечность? Или я промахнулась?
– Это было бы слишком просто, – скалится мерзавец и отрывает меня от пола. – Встань! Бери ствол и мочи его. Иначе, я сначала завалю его, а потом и тебя.
Словно куклу ставит меня на ноги, поворачивает к Егору. Передо мной оказывается тот же проклятый пистолет, и я хнычу, не в силах вырваться. Теперь Имран удерживает меня за волосы, больно их натягивая.
– Давай, Злата! Я готов, давай! – слышу голос Егора, но из-за слёз не вижу его лица.
– Я не буду! Не буду этого делать, Имран! Слышишь, ты, мразь, можешь меня на куски порезать, но я не буду этого делать!
– Уверена? – слышу его змеиное шипение над ухом.
– Уверена! Я не ты! Я не испачкаю свои руки в крови невинных людей!
Тут же слышу выстрел. Он грохочет совсем рядом, и я не сразу понимаю, что произошло.
