Но нет, диктор на полном серьёзе лижет зад семье Шамаевых, а у меня в голове, наконец, начинают складываться пазлы.
ГЛАВА 18
Следующий день начинается точно так же, как закончился предыдущий – у меня потеют ладони и ужасно колотится сердце. А что, если это ловушка? Какая-то паршивая игра этой Маши? Что, если она хочет вытащить меня из дома Басаева, чтобы довершить начатое Имраном? То есть убить меня?
А Ваха об этом может и не знать. А может и знать, в принципе. Для меня это мало что меняет. У меня нет ни друзей, ни защитников.
Но я уже согласилась, и включать заднюю поздно. Кроме того, сама горю желанием увидеть эту дрянь. Как и не исключаю, что смогу сбежать. Хотя бы попытаться. И плевать мне, что потом Имран сделает с Вахой и своей Машей. Это им, сволочам, за Егорку.
Басаева я встречаю у двери своей спальни, когда выхожу на кухню за водой. Странно, но меня больше не запирают. Видать, надоело. Да и я, честно говоря, бежать не планирую. Одной мне это не удастся.
Имран в чёрном модном костюме, тёмная рубашка расстёгнута до середины груди.
Суёт руки в карманы и смотрит на меня, чуть склонив голову набок.
– Доброе утро, красивая. Всё порхаешь?
– А ты всё улыбаешься? – отвечаю враждебно, на что он вздыхает и делает шаг ко мне. Я отступаю обратно в комнату, но дверь закрыть не успеваю.
– А чего мне грустить? Это же не я любовничка потерял, – давит на больное, как искушённый садист на рану.
– Ты зашёл, чтобы напомнить мне об этом?
– Нет, – он опирается боком на косяк, сложив руки на груди.
– Зашёл сказать, что уезжаю на пару дней.
– Я буду скучать, – произношу едва ли не с отвращением, так что у него даже сомнений никаких не остаётся – это сарказм. И чтоб уж наверняка, добавляю: – Буду рада, если тебя пристрелят.
– Не сомневаюсь, – произносит равнодушно, а затем обводит мою комнату придирчивым взглядом. – С тобой оставляю Ваху и пару человек из охраны и прислуги. Если что-нибудь учудишь, я…
– Ты мне что-нибудь сломаешь. В курсе. Счастливого пути."
"Басаев кривит уголок рта в подобии ухмылки, а затем, резко выкинув руку вперёд, хватает меня за волосы и тянет на себя жёстким рывком.
Это больно. Больно так, что глаза мгновенно наполняются слезами.
– Мудак! – шиплю, хватаясь за его запястье, а Басаев склоняется к моему лицу.
– Сука. Дерзкая, наглая сука, – и улыбается довольно. – Это тебе, – протягивает вдруг мобильный телефон, а я ошарашенно опускаю взгляд на гаджет. – Не ответишь, когда позвоню, выебу. Приеду и выебу тебя.
