Прямо здесь, – кивает на кровать. – Звонки отслеживаются. А ты, я уверен, помнишь, что за каждую твою ошибку кто-то будет расплачиваться, – не спрашивает, утверждает. А затем уходит вальяжной походкой, а я остаюсь в коридоре с пустым графином и трубкой в руках.
Что же это значит? Я в такой западне, что он даже не боится давать мне телефон?
– Почему? – кричу, когда уже доходит до лестницы.
– Потому что тебя никто больше не ищет. Все о тебе забыли, красивая!
Больно. И до ужаса обидно. Я, разумеется, не надеялась на спасение, но… Но.
Когда ты начинаешь понимать, что на самом деле жутко одинока – это страшно. И в груди становится тесно. Жжёт в горле, и я никак не могу запить эту горечь водой. Глотаю её вместе со слезами, размазываю по лицу.
– Чё это с тобой? – слышу голос Вахи и поворачиваюсь к двери кухни.
– А с тобой что?
Он тупо пялится на меня, явно не догоняя.
– Не понял.
– А что ты вообще понимаешь? Ты же просто тупой шкаф, рождённый, чтобы вышибать мозги! – выплёвываю ему злобно, а после осекаюсь.
Что это я… Обещала же себе держаться.
– У тебя мозгов дохера, наверное, – ворчит в ответ, но агрессии я не чувствую. Ах, ну да… Я же ему нужна пока.
– Когда поедем к Маше? – перевожу разговор в более деловое русло, а Ваха, выглянув в коридор, снова поворачивается ко мне.
– Я не смогу тебя вывести за территорию. Имран сказал установить камеры в доме. Теперь мы как на ладони. Но в саду камер нет. Я привезу Машу сюда, проведу в сад, там и поговорите.
Облом.
Из дома меня не выпустят. Что ж, побег снова откладывается на неопределённый срок. И почему эта мысль не вызывает во мне прежнего ужаса? Осознала, что Басаев прав и меня за воротами его особняка никто не ждёт?
Правда, есть в новости Вахи и хороший момент. Вряд ли Маша станет меня убивать здесь. Почему-то я так думаю.
– Будь по-вашему, – пожимаю плечами. – Мне всё равно.
Мы договариваемся о встрече в саду ближе к полудню, и я радуюсь, что хотя бы по территории вольна передвигаться без конвоя.
Риск всё же остаётся, потому что в доме есть прислуга и охрана, их не видно, но я знаю, что они есть. Однако рискую не я, а Ваха с его «не такой, как все» подружкой. С меня взяток никаких. Я просто вышла погулять.
Обед мне приносит всё та же молчаливая женщина. С разговорами к ней не пристаю, но здороваюсь. Женщина отвечает мне коротким, отрывистым кивком и снова уходит.
***
Когда приближается оговоренный час, молча одеваюсь и иду в сад.
