Несколько нервных срывов за последние три недели. Всё это могло быть причиной тошноты и отсутствия месячных, и до определённого времени я думала, что так и есть. Но с каждым новым приступом понимала, что могла забеременеть от Булата. И это наводило ужас похлеще самого Имрана. Мне только этого не хватало. Забеременеть от насильника – пожалуй, самое страшное, что может случиться с жертвой.
– Что-то ты не особо болтливая сегодня, – подмечает он, а я отрываю взгляд от тарелки, едва удерживая в себе содержимое желудка.
– Пожалуй, я буду мясо и овощи.
Он кивает женщине, что вертится вокруг стола, и та меняет мне тарелку.
– Спасибо, Лала, – это уже ей. – Можешь идти, – спроваживает женщину Басаев и наливает себе коньяка. – Будешь?
Я отрицательно мотаю головой, продолжая его рассматривать.
– Хочешь мне что-то сказать?
Много чего хочу ему сказать. Но благоразумнее будет засунуть язык поглубже и начать, наконец, действовать.
– Хочу спросить у тебя кое-что.
– Хочешь – спрашивай, – тянет равнодушно, отпиливая ножом кусок рыбы.
– Я слушаю.
– Вот отомстил ты брату, уничтожил, проходя, ещё несколько человек. А дальше-то что? Что вы с Машкой намерены делать теперь?
– Не знаю, что намерена делать Машка. У меня же всё отлично, – издевательски выгибает бровь. – А у тебя как дела? Поумнела? Или всё ещё мечтаешь сбежать от меня?
Горько улыбаюсь, качаю головой.
– Мы оба знаем, что у меня не получится. Нет, я больше не буду пытаться.
– Тогда задам тебе тот же вопрос: что ты намерена делать дальше? – его взгляд недвусмысленно сползает к моему декольте и задерживается там на добрую минуту.
– Я отвечу, если ты скажешь мне, чего хочешь. Что именно тебе от меня нужно?
Он всё же поднимает глаза на моё лицо, вставляет в зубы зубочистку.
– Драть тебя хочу. Как суку. Свою суку.
Да уж… Чётко обозначил свою позицию.
– Что я буду от этого иметь? – спрашиваю без раздумий, и его это немало удивляет.
– Да ну? А как же «тебе придётся меня изнасиловать» и так далее по тексту? – откидывается на спинку стула с победной ухмылкой.
– Хочешь услышать, что ты меня сломал?
– А это так?
– Наверное, – поджимаю плечами. – А может, я просто устала от твоей тюрьмы. Я хочу всё изменить.
– Тааак, – наводящим тоном тянет он.
– Я буду твоей. Так, как ты этого хочешь. Но только на своих условиях. Во-первых, я хочу больше свободы. Я хочу выходить за территорию твоего дома. Хочу денег на шмотьё и побрякушки. Хочу чувствовать себя человеком, а не рабыней взаперти.
