– Что, Ваха? Предлагаешь отрезать тебе не пальцы, а башку? Ты ведь не мог не думать о наказании, когда предавал меня, а?
– Я не предавал, шеф. Никогда не предам. Если хотите, грохните меня прямо сейчас. Но я не предавал, – на стол, рядом с наполовину опустевшей бутылкой, лёг ствол Вахи. Тот самый, что когда-то подарил ему сам Имран. – Хотите, из него и пристрелите. Но знайте, я не предавал вас. Не сделал ничего, что могло бы вам навредить.
– Это должно меня как-то пронять? Или, быть может, я должен закрыть глаза на то, что ты ведёшь дела с моими бабами за моей спиной? Что я должен сделать сейчас, Ваха? Забыть?
Здоровяк потупился в пол, наморщив и без того узкий лоб.
– Я виноват. Знаю, как это выглядит. Но у меня даже в мыслях не было предавать вас. Я накосячил не потому, что хотел причинить вам зло, а потому, что пожалел её.
– Думаешь, Машка нуждается в твоей жалости? Эта хитрая сука пользуется моим расположением к ней уже столько лет, а ты всё ещё считаешь, что она ранимая и беззащитная? У Маши зубы, как у ебучей акулы, она тебя прожуёт и не заметит.
А ты купился на её слёзы, как паршивый лох. И что мне теперь делать с тобой, Ваха? Списать в утиль? Или просто выкинуть из своего дома с позором, как облезлую шавку? – последнее, пожалуй, для него пострашнее будет.
– Лучше пальцы, – протянул руку к вазе с фруктами, взял нож. – Если это искупит мою вину… – положил руку на стол, сжал челюсти и занёс лезвие.
Имран поморщился. Он не сомневался, Ваха сделает, что от него требуется, только его крови не хотелось.
Пожалуй, громила единственный, чьи страдания не доставляли удовольствия. Была ещё Машка, но поступок этой суки отбил у него всяческое желание ей сочувствовать.
– Оставь пальцы при себе. Но имей в виду, я спускаю твой поступок на тормозах в первый и последний раз. Ещё раз ты сделаешь что-то без моего ведома – руками не отделаешься. А теперь пусть позовут ко мне мою тёлку. Если будет сопротивляться – приволоки.
ГЛАВА 22
Вечер неумолимо надвигался сумерками и дрянным предчувствием.
Я знала, что сегодня что-то произойдёт. Была почти убеждена. И не ошиблась.
Когда в комнату вошла женщина в платке, я отложила расчёску на трюмо, вздохнула.
– Что?
– Вас ждёт хозяин. Ужин.
– Я не хочу с ним ужинать! – ответила резко, на что получила укоризненный взгляд.
– Нельзя отказывать хозяину. Он ждёт вас в своём кабинете.
Женщина удалилась, явно даже не задумываясь о том, что я ослушаюсь их грёбаного хозяина. А я, сжав челюсти, упрямо застыла перед зеркалом.
