– Нет, это издевательство какое-то, – проворчала себе под нос и вздрогнула, когда тосты бодро выскочили наружу. – Бля… – выругалась, поджала губы и, схватив румяный, ещё горячий хлеб, принялась мазать его ягодным джемом.
– И тебе доброе утро, сестрёнка, – прозвучало крайне озадаченно, словно она не ожидала меня здесь увидеть. В общем-то, как и я её. Особенно на кухне. Особенно в это время. Я подняла на Машку враждебный взгляд, а та, толкнув дверь ногой, быстро шагала к кофемашине. – Я тоже любила есть не в столовой, а на кухне.
Когда жила здесь. Дааа, давно это было.
Она дождалась, пока машина закончит приготовление эспрессо и, взяв маленькую, белую чашечку за ушко, подошла к столу. Оглянулась на дверь.
– Можно? – кивнула на стул рядом, а я отрицательно качнула головой.
– Нет.
– Ладно, – вздохнула Машка и присела на стул чуть подальше. – Приятного аппетита. Ты всегда любила трескать по утрам, – добавила зачем-то, будто ей доставляло удовольствие причинять мне боль, напоминая о том, что уже давно былью поросло.
– А помнишь, как мы с тобой…
– Я ничего не помню! – вскинула на неё бешеный взгляд, и сестра захлопнула рот, опуская глаза вниз. – Ты сама-то что помнишь? Ты забыла меня сразу же, как только вышла за ворота нашего дома. А теперь приходишь и рассказываешь, что мы делали в детстве. Да плевать на это всем. И тебе в том числе, – я не хотела снова поднимать скандал, ноо… Обида никуда не делась, хоть я и пыталась затолкать её в себя поглубже. Не выходило.
– Прости меня, Злат.
Я не хотела тебя бросать. Я думала… Мы с Имраном поженимся, у меня, наконец, появится возможность забрать тебя к себе. Но потом случилось то, что случилось. И я не смогла. Я не хотела, чтобы ты видела меня такой. А зрелище там было не для слабонервных. Потом психиатры, реабилитация, восстановление. На это ушли годы. А когда я пришла в себя, узнала, что ты замужем, счастлива… Я была рада, что у тебя всё хорошо и не хотела нарушать эту идиллию. Зачем? Ворваться в твою жизнь через столько лет… И что бы я сказала тебе при встрече? «Привет, прости, что бросила тебя одну» – так, что ли?
Я насильно затолкала в себя кусок омлета и, не чувствуя вкуса, пережевала.
Так, значит, она всё же узнавала обо мне? Хотя какое это теперь имеет значение? Это ничего не меняет.
– Пожалуй, я поем попозже. Как-то аппетит пропал, – отодвинула от себя тарелку, поднялась, но Машка схватила меня за руку, рывком дёрнула назад, заставляя приземлиться на стул обратно.
