– Не человека, – отрицаю, сглатываю слёзы. – Он заслужил, – шепчу сквозь тихие рыдания и из последних сил ковыляю в комнату Машки. Только бы она была там. Только бы не бросила меня. Только бы не оставила здесь, рядом с его телом.
Толкаю дверь и падаю прямо в объятия сестры. Она встряхивает меня, пытается удержать на ногах, легонько похлопывает по щекам.
– Да что с тобой, Злат? Ты что? Бледная какая. Златка? Посмотри на меня! – усаживает меня на стул, берёт в ладони моё лицо. – Что случилось?
– Я его… убила. Убила Имрана.
Зарезала, – губы шевелятся, я слышу свой тихий, испуганный голос, но не чувствую, что говорю. Вообще ничего не ощущаю, будто тело не моё, а я наблюдаю за всем происходящим со стороны.
– Как это убила? Как зарезала?! – истерично шепчет Машка, снова встряхивая меня.
– Он там… – тычу пальцем на дверь, и сестра пулей вылетает из спальни. Слышу топот её ног по коридору, а потом тишина.
Машка возвращается через минуту. Приваливается к двери, глубоко и часто дышит. А я, кажется, совсем не дышу.
– Так, – она закрывает глаза, остервенело трёт лицо пальцами и запрокидывает голову. – Так… Нам нужно валить. Нужно сваливать отсюда как можно скорее, – отталкивается от двери, идёт ко мне и садится передо мной на колени. Я же снова вижу Имрана. Как он падает на колени и кровь тонкой струйкой начинает сочиться по обнажённой груди, разрисованной наколками. – На меня смотри, Злат! Не отключайся, слышишь? Смотри на меня! – Промаргиваюсь, опускаю взгляд на Машку. Она обувает меня в какие-то ботинки, затем вытаскивает из своего шкафа куртку и набрасывает мне на плечи.
Сама тоже одевается, тихо матерясь.
Дверь еле слышно открывается, я вижу всколоченного, сонного Ваху.
– Ну что? Готовы?
– Готовы, малыш, готовы. Ты только вывези нас аккуратненько, ладно?
– А он, – Ваха кивает в сторону Басаевской спальни. – Точно спит?
– Точней некуда, малыш. Он вчера вдрызг ужрался. До обеда не проснётся. Ну, давай. Иди за машиной и жди нас у входа. Охранники готовы?
Ваха кивает и вываливается в коридор.
Я пропускаю весь этот трёп мимо ушей, но про «готовых» охранников слышу. Их что, тоже убили?
– Поднимайся, – Машка тащит меня со стула, а я со стоном делаю шаг и снова валюсь. – Э, нет! Нет! Слышишь меня? Не сейчас, Злат. Держись!
Выталкивает меня в коридор, берёт под руку.
– И веди себя попроще. Ты на себя не похожа. Ваха ничего не должен узнать. Не сейчас. Поняла меня?
Я отрешённо киваю и хватаюсь за её руку, как за спасательный круг.
