Основательно подошёл. Так основательно, что знает обо мне больше, чем я сама. Ещё один повод послать его куда подальше как можно вежливее и больше никогда не бегать ни на какие открытия. Чем меньше богатых, властных мужиков, чем меньше проблем. Самое страшное, что он знает, где я живу и о сыне… И в случае чего может надавить, запугать, шантажировать и кто знает, что ещё. Плохо. Очень плохо.
Имя я его, конечно же, запомнила. Уэйн. Уэйн Джон Диас.
– Не слишком ли много ненужной вам информации? Или вы решили на мне жениться? – отвечаю кратко, потому что сложно не признать, он всё-таки меня уделал.
И запугал. Хотя для последнего много труда не требуется, я и тени своей опасаюсь.
– Я всегда осторожно и внимательно подхожу к своей цели.
– И какая же у вас цель? – спрашиваю, сцепив пальцы в замок. Подсознательно хочется защититься от его пронизывающего взгляда. Что-то не так с этими глазами.
– Познакомиться с тобой поближе. Ты мне понравилась, – отвечает без запинки Диас.
– Странный способ.
– У меня не так много вариантов.
Это, – обводит взглядом пространство вокруг. – Один из них. Сюда не проскользнут папарацци и прочие.
Молчу. Пока логично.
– Боишься меня?
– Да, – киваю.
– Почему?
– Ты мне напоминаешь одного человека. Вернее, нелюдя.
– Вот как? – вздёргивает брови. – Думаешь, я тоже нелюдь?
– Я не знаю тебя, но…
– Но?
– Ты непростой человек.
– Ну, это верно. Непростой. А тебе хотелось бы простого? Это же скучно, – снова эта насмешка во взгляде, в то время, когда лицо остаётся серьёзным.
Где-то я уже такое видала. Вот же задница. Я хоть когда-нибудь перестану сравнивать других людей с Имраном?
– Мне хотелось бы тихого, семейного счастья со своим ребёнком и любимым человеком. И больше ничего. А свидания, развлечения – это не для меня.
– Ну а как ты найдёшь любимого человека? – опять наглая насмешка, и мне хочется послать его куда подальше.
– Он сам меня найдёт, – выдаю первую же пришедшую в голову пафосную глупость.
– Но ведь он захочет узнать тебя поближе.
Чтобы убедиться, что ты та самая. И ты тоже должна понять, твой это человек или нет. Я не прав?
Прав. Он, конечно же, прав. Только я до сих пор не понимаю смысл этого разговора.
– К чему это всё? – мои губы трогает вежливая, но холодная улыбка. – Эти разговоры о вечном и прекрасном? Почему со мной? С девушкой, которую ты хотел бы трахнуть раз, а может два, и забыть?
Теперь обе его брови взлетают вверх, а полные губы с приподнятыми уголками трогает усмешка.
