Глава 11
Свежий, влажный ветер растрепал и бросил мне в лицо волосы. Губ коснулся запотевший стакан с ледяной водой, и я, подняв взгляд на восседающего напротив Уэйна, оторопела. Его глаза были прикованы к моим губам, а грудь вздымалась вроде спокойно, но одновременно как-то тяжело.
– Я хотел бы пригласить тебя в гости в свой дом. Завтра вечером. Что скажешь?
– Я против, – отвечаю ему, поставив стакан на стол. Над нами прислуга открывает навес, чтобы укрыть от солнца, и в тени взгляд Диаса кажется мне знакомым.
Но цвет глаз другой. Я в который раз напоминаю себе, что Уэйн не может быть Имраном.
– Почему нет? – спрашивает он на голубом глазу. Нет, серьезно?
– Потому что я не собираюсь прыгать к тебе в постель. Такой ответ устроит?
– Нет. Я плохо воспринимаю отказы.
– Это угроза?
– Это предупреждение, Сандра. Ты же не заставишь меня похищать тебя?
Не знаю, что больше меня раздражает в нём. Эта титаническая самоуверенность или повадки неандертальца. В любом случае страха перед огромным, грозным мужиком больше нет, зато появилось неуёмное желание поставить этого представителя семейства козлиных на место.
"
"– И что же мы будем делать в твоём доме вечером? – мой голос сочится сарказмом, потому что вопрос на самом деле не требует ответа. Я и так понимаю, зачем он тащит меня к себе. Сначала покорит наивную, русскую дурочку своим шикарным, помпезным дворцом, а после трахнет её на кровати из слоновой кости. Два раза «ХА»!
– Не то, о чём ты подумала, – ухмыляется язвительно. – Разумеется, если не передумаешь и сама не попросишь.
А так, я хотел с тобой поужинать, не более.
– Я могу подумать? – пытаюсь оттянуть время, всё ещё делая вид, что от меня и моего ответа тут хоть что-нибудь зависит. А вообще не удивлюсь, если он забросит меня на плечо и утащит в своё логово. Хорошо, если перед этим дубинкой по макушке не огреет.
– Разумеется, – кивает самодовольно и поднимается во весь свой исполинский рост. Ну и великанище. Что ж мне везёт-то на таких? Никогда не была фанаткой высоких качков, да ещё и татуированных.
А у этого вся рука разрисована и, похоже, добрая половина тела.
Снова перед внутренним взором восстаёт Имран и мне становится не по себе. У того тату были другими, но расположены примерно также. Тем временем Уэйн стаскивает с себя поло, швыряет на стул и принимается за брюки. А я, ошалело открыв рот, наблюдаю за сим действом, как контуженная.
Да и что тут делать? Встать и бежать? А куда? Мы же не по луже плывём.
