Сметает всё на своём пути, забирает всё, что ему хочется в этот конкретный момент. И я под его напором не выдерживаю.
– А ты не любишь ждать, да? – пытаюсь сгладить неловкий момент и скрыть своё замешательство за улыбкой.
Я, и правда, немного волнуюсь. Словно секс у меня будет впервые.
– Не люблю, – качнув головой, вонзается взглядом в меня. – Ты согласна?
– Не сегодня, Уэйн. Дай мне время, – убираю свою руку, потому что поглаживание его большого пальца становится интимным. Или это я сверхчувствительна.
– Нет, – обрывает он последнюю нить, что держала нас на расстоянии друг от друга и, поднявшись с кресла, подаёт мне руку.
– Я не согласен ждать.
Я в плену его рук и глаз. И вырваться уже невозможно. Не успеваю даже возмутиться и запротестовать, а может не хочу.
Диас целует меня в губы. Не так, как делал это раньше, без агрессии и давления. Но всё так же уверенно и без сомнений, что я оттолкну. Ему вообще нет дела до моего противостояния, если такое предвидится.
Влажный ловкий язык настойчиво пробирается в мой рот, а я отвечаю.
Немного растерянно, но мне этого хочется. Ёлки, Златка… Неужели влюбилась? Только этого мне не хватало.
Когда Уэйн отрывается от меня и усаживает на стол, я замечаю краем глаза, что персонал, обслуживающий нас, и охрана удалились. Мы на смотровой площадке одни. Совершенно. Хотя я сильно сомневаюсь, что Уэйна остановили бы свидетели.
Слышу, как падает со стола посуда, потому что Диас сметает её рукой, и, укладывая меня, как лягушонку, расстёгивает свои джинсы и спускает их до бёдер вместе с трусами.
То же проделывает и с моей одеждой, только я остаюсь полностью голой, потому что его не устраивает обнажённый низ. Он стаскивает и футболку, и топ. Накрывает одну грудь широко раскрытым ртом, а вторую сжимает ладонью.
Не замечаю, откуда он так быстро достаёт презерватив, недовольно подаюсь навстречу, когда он отрывается от меня, чтобы надеть резинку. Ловко раскатывает её по стволу и тут же толкается в меня сильно, яростно, дико. Вдирается в промежность, как гребанный завоеватель, повергая в шок и трепет.
Я не ожидала. Не ожидала, что всё случится вот так. Быстро, прямо на столе, где мы только что завтракали. Под открытым небом. А подо мной белоснежная скатерть и вилка, так и норовящая вонзиться в задницу. Но все эти мелочи размываются в резко нахлынувшем желании и приятной боли, которую доставляет большой, эрегированный орган во мне. Он движется быстро, словно поршень, а бёдра Уэйна с влажными шлепками бьются о мои.
