Целует в губы прямо посреди улицы, а я, пока его язык нахальнейшим образом проникает в мой рот, думаю, что где-то рядом могут находиться папарацци с камерой и уже завтра моё лицо будет украшать все первые полосы газет, журналов и новостных сайтов-сплетников. Этого ещё не хватало.
Хотя… Он же пообещал мне защиту. Отвечаю на кружащий голову и выделяющий слюни во рту поцелуй. У этого негодяя обалденный вкус. Да, он вкусный.
До вечера? Он сказал до вечера? Тупо смотрю вслед уходящему Уэйну, такому широкоплечему, большому красавцу (и плевать, что хромает), и никак не могу собрать мысли в кучу.
Водитель уходит вместе с ним, а я остаюсь стоять рядом с красной машиной и ключами от неё. Смачиваю губы, обхожу красавицу по кругу. Дорогая. Нереально дорогая. Я даже просто сесть в неё побоюсь. Да и к чему мне машина? Я не так часто покидаю стены своего дома, а на такие случаи есть такси.
Но внутри поднимается детская, наивная радость. Слепая и доверчивая, как уличный котёнок, которому так необходимо почувствовать человеческое тепло.
Вот и трётся он об ноги прохожих в надежде поймать хоть частичку чьей-то ласки. Так и я… Порхаю на огонь, понимая, что запросто могу сжечь крылья, а ведь они только-только отросли.
Кусаю губы, переминаясь с ноги на ногу, бросаю взгляд на часы. У няни ещё есть полчаса, да и Данька в это время спит. Я всего лишь сяду в салон, немного посижу.
А нырнув внутрь красавицы, закрываю глаза от наслаждения. Здесь пахнет кожей, деньгами и… Уэйном. Хотя, скорее всего, его запах источаю я.
Запах дикого секса, влажных фантазий наяву и грубых поцелуев."
"Низ живота сводит судорогой, и я, кусая нижнюю губу, закрываю глаза. Откидываюсь на мягкий подголовник, медленно выдыхаю. Внутри лона всё ещё присутствует ощущение растянутости и заполненности. Им. Но уже так хочется почувствовать снова его в себе. На мне. Или сзади. Интересно, ему нравится трахать женщину на четвереньках? Почему-то мне кажется, что да. Ему бы шло. Эдакий огромный, яростный зверина сношает свою самку.
Свою… Блядь, о чём я только думаю?
Но уходить не тороплюсь. Ещё немного посижу, приду в себя. А рука сама тянется к промежности. Расстегиваю штаны, ныряю рукой в трусики, и тут же меня подбрасывает от касания к пульсирующему желанием, влажному клитору. Боль в прокушенной губе отрезвляет, но не настолько, чтобы я взялась сейчас за ум и перестала заниматься непотребством прямо в машине посреди белого дня. Благо, всем плевать на меня и на то, чем я тут занимаюсь.
