Страстный, горячий, да. И я бы ещё поверила, что он может причинить боль женщине. Но не ребёнку. Не знаю, сможет ли он полюбить моего сына, но я вижу, что пытается о нём заботиться. Пусть даже в угоду мне, но это и не плохо. И я бы очень хотела…
Нет. Не думай об этом, Златка. Не мечтай. Это вредно. И страшно. И больно, если вдруг разочаруешься. Нет. Забыла. Спрятала за тысячью замками глубоко в душе и выбросила ключи.
– Молока нет. Я не сцедила… То есть… – краснею, как какая-то неопытная девчонка, и вздрагиваю, когда на плечи ложатся его тяжёлые руки.
– Я покормлю.
– Хорошо. Иди. А потом поедем в горы, – касается моей шеи губами. Нежно, ласково, едва ощутимо. И так горячо, что мгновенно вспыхивает кожа.
– Куда?
– В горы, – продолжает исследовать губами шею, ключицу. Влажно и сладко так…
– Я не могу в горы. Дэни ещё маленький очень. Ему нельзя на холодный воздух.
– Мы ненадолго. А его оставишь с прислугой. Я уже распорядился. Домработница позаботится о нём.
– А ты мог бы не принимать решения за меня? – поворачиваюсь, разрывая его объятия.
Уэйн смотрит мне в глаза прямо, уверенно.
– Нет. Не мог бы. Я мужчина, потому я принимаю решения за нас. Поверь, ничего страшного с ним не случится. Я отвечаю за вас. За тебя и твоего ребёнка.
– С чего вдруг, Уэйн?
– Я так захотел. Этого для меня достаточно.
Нельзя. Нельзя быть таким идеальным. Чем дольше я смотрю на него, тем больше сомневаюсь в реальности происходящего.
– Я покормлю сына, потом зайду в душ.
После обсудим поездку в горы, – сбегаю, как последняя трусиха, вновь испугавшись того, что зарождается в сердце. Нельзя, Злата. Нельзя. Не думай об этом.
Закрыв дверь ванной, достаю свою косметичку, нахожу там упаковку противозачаточных. Я их купила ещё когда думала, что у нас с Марком что-то получится… И зря. Потому что в период лактации принимать их нельзя."
"И, если честно, мне не хочется. Я бы родила ребёнка от Уэйна. Глупо, тупо, по-идиотски. Знаю. Но это желание становится во мне с каждым днём, с каждой минутой, проведёнными рядом с ним, всё больше.
Ярче. Сильнее. Я уже почти не могу бороться с ним.
Даня встречает меня своей сногсшибательной улыбкой будущего Казановы и радостным агуканьем. Мой ласковый, сладкий мальчик. Даже не представляю, что было бы со мной, если бы не родился он. Этот маленький человечек вдохнул в меня жизнь, открыл второе дыхание. Дал понимание, что всё, через что мне пришлось пройти, было не зря.
