Такой не останется один даже при всём своём желании. У него столько поклонниц, столько женщин готовых броситься к ногам, стоит только щёлкнуть пальцами.
Но вцепился в меня, словно клещ, и не согласен отпустить. Даже если после возвращения домой я откажусь от наших встреч. Уверена, он найдёт способ. Быть может, даже сломает меня.
Вышла из ванной и, не обнаружив сына в кроватке, испуганно заоглядывалась по сторонам. Уползти сам он не мог, как и выбраться из кроватки без посторонней помощи.
Бросилась в комнату Уэйна, но и там никого.
Внизу, на первом этаже послышались чьи-то голоса, и я, запахнув халат, поспешила туда. На лестнице едва не сшибла с ног темнокожую женщину в переднике. Та широко мне улыбнулась, склонила голову в приветствии.
– Мисс Сандра, добрый день. Спускайтесь к завтраку, там уже всё готово.
– Здравствуйте… Аа… Мой сын. Маленький ребёнок, вы его не видели?
– Дэни внизу с мистером Уэйном, – женщина всё так же улыбалась, не подавая вида, что я выгляжу и веду себя, как сумасшедшая.
– О… Ясно. Спасибо. А вы…
– Я Маргарет – домработница.
– Хорошо. Спасибо, Маргарет, – женщина кивнула мне и прошла наверх, смахивая с перил пыль пушистой щёточкой. А я, пригладив волосы, уже спокойнее направилась на кухню.
Какой-то долбанный сюрреализм. Красивая обёртка, за которой скрывается что-то страшное. Что-то, что никак не отпускает меня. Корёжит, царапает внутри тревогой. Не даёт покоя даже после того, как я узнала, что Уэйн не один из братьев Шамаевых.
Я всё же должна знать, кто он.
Знать о нём, как можно больше.
Сын лежал в переноске на диване, рядом с Уэйном, потягивающим кофе из большой чашки. Я остановилась у арки, ведущей на кухню, прислонилась к стене. Маленький проказник заметил меня первый и захныкал, якобы давая понять, что он против своей воли совершил побег из детской. Не обративший внимания на моё появление Уэйн, повернул голову к Дане.
– Эй, парень, ты чего? – Даня хныкнул в ответ. – Твоя мама скоро придёт. Давай дадим ей немного времени для себя, окей? Ты ведь мужчина? Мужчины не плачут.
Слёзки малыша, набежавшие на глаза, так там и остались, будто им кто-то запретил пролиться. А Даня вдруг заулыбался беззубым ртом. Что за фигня? Он будто понял, что ему говорит Уэйн. И самое странное, был с ним заодно.
Я сделала шаг к ним, обозначая своё присутствие, Уэйн дёрнул головой, и я заметила… Улыбку? Серьёзно? Или это опять розовая ширма упала мне на глаза?
– А вот и твоя мама.
