Жестокий бог

Когда его губы переместились с моих губ на шею, опьяняя меня и сводя с ума от желания, я приставила кинжал к его горлу, лезвие вонзилось в его плоть. Его кадык даже не дрогнул, когда холодный металл коснулся его.

Я почувствовала его ухмылку на своей коже, его зубы пробежали вдоль моего подбородка, лениво дразня меня.

– Убьешь меня, Хорошая Девочка?

Я сильнее ткнула кинжалом ему в горло, мой пульс взорвался, как фейерверк. Я чувствовала, как бьется его сердце у моей груди, и этот ритм оставался ровным и медленным.

Может быть, Вон действительно был психопатом. Я никогда в жизни не встречала кого-то настолько крутого и невозмутимого.

– Да, если ты не перестанешь дразнить меня. Мы будем играть по моим правилам на моем родном поле.

– Хочешь поспорить?

– Ты устроил Арабеллу на должность ассистента. Ты даже уговорил ее папочку выложить немного денег для этого. Почему? Ты ее ненавидишь.

– Я ненавижу тебя еще больше.

– Опять же – почему? Я ничего тебе не сделала. Я сохранила твой секрет.

Твой глупый, бессмысленный секрет, хотела я добавить.

– Ты была маленькой слабовольной мышкой, это меня оттолкнуло. Теперь ты – болтливая маленькая засранка. Эта твоя версия меня тоже бесит. Но я не думаю, что ты способна воткнуть этот нож, милая.

– Не испытывай меня, – предупредила я дрожащим голосом.

Я никогда раньше никому не причиняла вреда, но знала, что Вон может подтолкнуть меня к этому. Он всегда заставлял меня совершать безумные поступки. Мне пришлось зашить его рану.

«Я просто жду, когда какая-нибудь телка тебя сломает.

И надеюсь, в процессе она надерет тебе задницу», – сказал Найт Вону в последний школьный день.

Он не ошибся.

Вон наконец оторвал свои губы от меня, просто подняв голову достаточно, чтобы посмотреть мне в глаза в темноте. Он был так потрясающе красив, что у меня перехватило дыхание.

– Именно это я и делаю. Я же говорил тебе делать все, что в твоих силах. Подыграй мне, – произнес он.

Господи. Он практически пригласил меня причинить ему боль. И я собиралась это сделать.

Изменив угол лезвия в сторону от его кадыка, я выбрала место, где не могла увидеть или почувствовать выпуклость вены. Когда он замолчал и замер, я надавила и не убирала руку, пока тонкая струйка крови не потекла по его черной рубашке, как маленький ручеек. Я затаила дыхание, наблюдая, как завороженная, за порезом на его горле.

Прежде чем я поняла, что происходит, Вон выхватил нож из моей руки и, вежливо улыбаясь, приставил его к моей шее.

– Моя очередь.