Жестокий бог

Я просыпался каждое утро в пять тридцать, бегал трусцой, принимал душ, просматривал электронную почту, выпивая кофе, – отвечал папе, маме и Трою Бреннану, тому парню, который начал заниматься делом Гарри Фейрхерста – а затем запирался в подвале до начала занятий в восемь утра. Когда я заканчивал работу в девять вечера, люди уже расходились по своим общежитиям. Столовая была закрыта, и, кроме случайных панков, которые кланялись в моем присутствии, и случайной парочки, занимающейся петтингом, я не видел ни одного чертова лица.

Даже Арабеллу.

Определенно не Рафферти Поупа.

И, слава богу, не Гарри.

Я был уверен, что он держался настороже, несмотря на мое отсутствие в его жизни.

Он зашел так далеко, что подставил мою мать, чтобы убедиться, что я не стану мстить, так что я понял, что он не был таким тупицей, каким я его считал раньше. Хоть я и затаился на время, но это не означало, что я не работал над его уничтожением.

Потом были ночи с Хорошей Девочкой.

После душа и целой булки хлеба с маслом и ветчиной я проскальзывал в ее комнату и целовал ее в губы.

И шею.

И глаза.

И волосы."

"Я был готов к большему – может быть, попробовать ее груди на вкус. Я к ним не прикасался, пока нет, но я думал о них с того самого дня, как она вышла из бассейна голой.

Лен заставляла меня сильно напрягаться, и это было одновременно нежелательным отвлечением и облегчением. Каждую ночь, после нескольких часов первой базы, я приползал в свою комнату с головокружением, потому что вся моя кровь приливала к члену, и дрочил до боли в руке, прежде чем отключиться в постели.

Я кончал целыми галлонами. Я не часто кончал раньше, до того, как договорился о встречах с Хорошей Девочкой, и никогда так сильно. Мне пришлось забить это в поисковике, чтобы убедиться, что такое количество нормально.

По какой-то причине Ленора, казалось, была совершенно довольна тем, что выгоняла меня, как только мы заканчивали. Никто из нас не хотел ничего большего, так что я не умолял, мать вашу, о том, чтобы спать в обнимку.

Лен не казалась мне навязчивой и не вела себя, как собственница, и мне это нравилось.

Я даже начал немного жалеть о том, что сорвал ее стажировку.

Ладно, не совсем так, если честно.

* * *Моя привычка не видеть людей в замке, полном гребаных людей, закончилась на шестой неделе моей стажировки в Карлайле. Было десять минут восьмого утра, и я зашагал по коридору четвертого этажа, где жили все стажеры, ассистенты и персонал.