Жестокий бог

– Пора перестать быть такой отчаянной, – съязвил я.

– Я не видела тебя поблизости, а мы ведь живем на одном этаже.

Пройдя мимо своей комнаты, я добрался до широкой лестницы, обогнул ее и спустился по другой лестнице на второй этаж. Она последовала за мной.

– Я работаю, – сказал я наконец.

– Ну, а я нет. – Она расхохоталась. – Бедный Рафаэль, или как там его зовут. Вампирша иногда помогает ему, но, честно говоря, он более одинок, чем девственница на концерте Panic! At the Disco[49]. Я каждый день езжу в центр города в поисках милой одежды и, типа, нормальной жизни.

Значит, Ленора все еще тусовалась с этим придурком. Я сделал мысленную пометку напомнить им обоим, чтобы они держали свои руки при себе. Мой пульс забился у горла.

Долбаные лучшие друзья детства. Я видел, чем это закончилось между Найтом и Луной. Спойлер: их отношения перестали быть платоническими с тех пор, как она начала ежедневно глотать его сперму.

Я обогнул коридор, направляясь к последней лестнице.

"– Давай, Спенс. Я чертовски одинока.

– Тогда уходи.

Это она умоляла меня дать ей шанс, когда я потащил ее в Индиану. Я даже не мог вспомнить, почему я подчинился – что-то связанное с тем, чтобы разозлить Лен, и осознание, что у меня будет постоянная девушка, которая будет сосать мой член в месте, полном несовершеннолетних. В то время это не казалось такой уж плохой сделкой…

– Я не могу, – надулась Арабелла, на самом деле топая ногой, как трехлетний ребенок.

– Тогда оставайся и заткнись. Вот твои два варианта.

– Мы когда-то были друзьями. – Она вцепилась в мою руку.

Я стряхнул ее с себя.

– Поправка: мы были дружны – это значит, что я не так сильно ненавидел тебя. Но путь от этого до того, чтобы понравиться мне, все равно был длиной и шириной в милю. Затем ты подожгла дом, пока я находился там, и оставила меня спасать Друзиллу.

Я дошел до первого этажа и остановился. Я не собирался спускаться в подвал и раскрывать, где работаю. Ее грудь поднималась и опускалась, и она пихала свои сиськи мне в лицо. Приподняв их, Арабелла обняла меня за плечи и ухмыльнулась. Мой член был таким мягким, что я мог месить его, как гребаное тесто.

– Я сделаю тебе хорошо. Помогу тебе расслабиться. Что ты на это скажешь?

Это был простой вопрос.