Даже после этого, когда его член становится мягким, он остается у меня во рту, тяжело дыша. Огонь вспыхивает у меня под кожей, и я сжимаю ноги, отчаянно желая освободиться.
Один палец проводит по моей щеке.
— Я вижу, Хорхе хорошо тебя обучил."
"Жар, который я ощущала всего мгновение назад, мгновенно угасает. Испарился как вода, вылитая на огонь. Я вздрагиваю. Я должна была догадаться, что его мысли направлены именно туда.
Он не протягивает мне руку и не оказывает никакой помощи, когда я отталкиваюсь от пола.
Он отворачивается от меня, как будто я отстранилась от него после того, как он воспользовался моим ртом. Это унизительно, хотя я думаю, что в этом и есть смысл.
Моя кровь закипает, но даже когда я ухожу и направляюсь в ванную, я напоминаю себе, что играю в долгую игру. И ""играю"" — это действительно главный термин. Потому что, как бы я ни наслаждалась этим моментом, я пришла к нему с одним и только одним намерением.
Я использую любые средства, чтобы завоевать его доверие, а затем использую это доверие в своих корыстных целях.
Я мельком взглянула на себя в зеркало в ванной и была потрясена тем, что увидела. Красная помада размазалась по лицу, тушь растеклась под глазами. У меня пятнистая кожа и сексуальные волосы, но, черт возьми, я не чувствую искры удовлетворения.
Неровное дыхание Даниила, его гортанные стоны, потеря контроля — все это из-за меня. Его невозмутимый фасад треснул, как фарфор на каменном полу.
Я сделала это с ним. Маленькая победа.
Чтобы сломить меня, потребуется нечто большее, чем жестокие слова и грубый минет.
На карту поставлено больше, чем он может себе представить. Я скорее умру, чем проиграю, и если дело дойдет до этого, я готова принести эту жертву.
ГЛАВА 10
Бьянка
Небо Нью-Йорка затянуто темными тучами, пока мы пробираемся через утренние пробки в час пик, направляясь в пентхаус Даниила. Это разительный контраст с тем, что мы только что покинули — солнечным Майами, с его жарой, яркими красками. А теперь этот унылый город должен стать моим новым домом.
Даниил сидит рядом со мной на заднем сиденье ""Эскалейда"", его лицо скрыто газетой, которую он читает. Со вчерашнего вечера он как ледяная стена. Мы спали в разных комнатах и с утра не сказали друг другу и двух слов.
Краем глаза я незаметно слежу за ним. В аккуратно отглаженном костюме, он выглядит дорого и свежо. От него божественно пахнет цитрусовыми и грехом. В голове снова мелькают воспоминания о вчерашнем вечере.
