Тот женский стояк, который я испытывала к нему раньше, сдулся. Я думала, что Даниил может быть более дальновидным. Видимо, я ошиблась.
— А как же Джорджия, разве она не работает?
Его челюсть напряглась.
— Это другое дело.
Теперь он меня злит. Я скрещиваю руки перед грудью."
"— Как это «другое»? А Кира — полноценный vor, — самодовольно говорю я, используя русское слово, которому она меня научила, когда мы встретились с ней на кухне у Даниила. — Я хочу чувствовать себя полезной, а не принцессой мафии, изгнанной на шопинг и бездумные обеды.
Даниил засовывает палец в воротник, расправляя его.
— Джорджия — учительница рисования, она работает в частной школе, куда может приводить свою охрану. А Кира — наша сестра, к тому же наследница двух братовских состояний. Это ее законное место. Но ты, — он выплюнул это слово так, что мне не понравилось, — твой дядя практически держал тебя под замком. Что ты знаешь о работе в нашем мире?
— Ты можешь меня обучить, — огрызаюсь я. — Я способна учиться, хочешь верь, хочешь нет.
— Просто брось это, Бьянка. — Его тон мягче, чем я ожидала, как будто этот разговор отнимает у него силы.
Раздражение перерастает в решимость. Я способна на большее, чем он может себе представить. И когда все закончится, он поймет, насколько сильно он меня недооценивал.
Мы подъезжаем к обочине его роскошного дома. Я почти не помню, как оказалась здесь прошлой ночью — было темно, и я была в полубредовом состоянии, — но сейчас я улучила момент и окинула взглядом то, что станет моим домом на ближайшие… боже, кто знает, сколько времени.
Моей позолоченной клеткой.
Михаил встает перед дверью машины с моей стороны, готовый нести службу. Но я не уйду без последнего напутственного слова. Я поворачиваюсь на своем месте и сужаю глаза на Даниила.
— Я позабочусь о том, чтобы хорошо потратить твои деньги. По-моему, Bergdorf недалеко. И, если не ошибаюсь, Louis Vuitton тоже. Раз уж я больше ни на что не гожусь, то буду ходить по магазинам до упаду.
Даниил поджимает губы, как будто терпит выходку капризного ребенка.
Затем он лезет в пиджак и достает изящный кожаный бумажник. Он извлекает черную кредитную карточку и зажимает ее между двумя пальцами.
— Постарайся, printsessa. У этой карты нет лимита.
Я потянулась к ней, но он переместил ее в недоступное для меня место.
— А-а-а, — предупреждает он. — Ты должна хранить ее в безопасном месте.
Ну и наглость у этого вонючего человека.
— Моя сумочка в багажнике.
