Жестокий роман

Вообще ничего не чувствую. Только парализующий шок. Обращаюсь в арктический лед.

Смешно сказать, но я прежде не видела его обнаженную спину. Во всяком случае, вот так, близко и отчетливо. Хотя он принимал со мной душ, трахал меня часами, поворачивал и переворачивал, заставлял принимать самые грязные и порочные позы, овладевал мною безостановочно.

Я ничего не могла рассмотреть раньше. Темные контуры татуировки угадывались под его белоснежными рубашками. В ванной комнате, в густом пару тоже виднелось нечто черное и устрашающее.

Но вот чтоб четко разглядеть — никогда. Я отключалась от реальности. В этих властных и сильных руках не бывало иначе. Всякий раз. До криков. До хрипов. До судорог и спазмов.

Однако тайное становится явным. В мгновение ока. Иначе никак.

Боже. Прошу. Не надо. Пожалуйста. Нет, нет, нет.

Это же рисунок. Просто рисунок. Плод воображения.

Я повторяю данные аргументы снова и снова, прогоняю мысль по кругу в голове, пробую впитать, осознать, принять.

Я так хочу изгнать суеверный ужас, но…

Железные мускулы напрягаются.

Стальные мышцы угрожающе бугрятся под смуглой кожей. Резкие контуры татуировки подчеркивают рельеф. Жесткие линии. Мрачные образы. На широкой спине оживает лик дьявола. Врата преисподней распахнуты.

Жуткий монстр скалится, оголяет острые клыки и цепкие когти, обнажает неистовую жажду плоти. Он беспощадно сжимает тонкую девичью фигурку, стискивает в диком захвате, пускает первую кровь. Еще миг — вопьется в глотку, растерзает и раздерет.

Это тот самый рисунок.

Из деревянной коробки. Страшный и темный, совсем не похожий на прочие работы художника, будто созданный чужой рукой.

Я всхлипываю.

Пытаюсь отвернуться. Честно — пытаюсь. А не могу. Ничего не удается, не выходит. Замираю точно под гипнозом.

Картина пугает. Страшит до безумия. Но…

Мучительно тянет коснуться его. Провести пальцами по мощной спине, повторить каждый изгиб, ощутить жар разгоряченной кожи.

Ну, что за бред? Откуда это внутри? Болезнь. Агония. Мания. Одержимость. Он будет убивать, рвать на части, а я продолжу течь как долбанутая нимфоманка.

Марат оборачивается ко мне.

Шумно втягиваю воздух. Ощущение будто грудь стягивают раскаленные металлические обручи. Железо жалит легкие изнутри.

Рассматривая татуировку, я упустила остальное. Упустила то, как быстро разделся мой жуткий палач. Теперь он абсолютно голый.

Голый… и готовый. Возбужденный до предела. Заведенный.

Громадный член мерно покачивается между мощными, мускулистыми бедрами.